Мадара выжидательно промолчал, сощурив глаза.
- Готовить, стирать, убирать, следить, чтобы все носили тапочки, потому что пол холодный, и учили уроки.
Учиха с интересом слушал, все также отмалчиваясь.
- Ты чего молчишь? – смутилась Лина. – Подозрительно как-то. - Ничего подозрительного, - снова пожал плечами он, - даже интересно будет посмотреть. - Почему? – недоверчиво улыбнулась Лина. - Потому что всю жизнь я исполнял роль няньки, - признался Учиха, заставив Лину удивленно посмотреть на него. - А… Жена? – неуверенно прошептала Романова. - Очевидно, ты незнакома с семейной жизнью Эпохи воюющих провинций. - И чем она отличалась? – нахмурилась та, ожидая подвоха. - Жена жила в доме своих родителей даже после свадьбы. Муж был номинальной фигурой в семейной жизни – приходил, когда захочет, приносил подарки и деньги, не успевал никому надоесть и также исчезал. Семейное счастье не существовало и, что уж говорить, никому не было нужно, потому что и так всех всё устраивало.
Лина шокирующе покачала головой, вздохнув. Потом поднялась вместе с пледом и подошла к Мадаре, остановившись прямо вплотную к нему. Тот заинтересованно выгнул бровь.
- Можно тебя обнять? – ловя его взгляд, спросила Линка. - Ты каждый раз будешь спрашивать? – фыркнул он и добавил: - Можно. - Я просто проверяю границы дозволенного. – Обняла поперек талии, приникнув головой к груди. – Знаешь, родители, хоть и развелись сейчас, в детстве показали мне пример, какой должна быть семья. И я хочу эту модель перенести на свою семью. – Задрала голову, ловя его взгляд и момент, когда он положил свою руку ей на макушку. – Помоги мне пережить эти полгода, пусть получат свои аттестаты и дальше сами решат, что им делать со своей жизнью. Без вышки в этом мире можно прожить, но без школьного образования даже на дворника косо смотрят. - А потом? – продолжая машинально гладить девушку по русым волосам, спросил Мадара, разглядывая зеленые прожилки в серых зрачках. - Я так далеко не заглядываю, - рассмеялась Лина. - Я бы хотел немного подрубить твои планы, - заметил Учиха. – Как видишь, у меня есть работа, но кроме нее – обязанности перед тобой. Акацуки не смогут жить под одной крышей со мной, - хмыкнул он. – Но оставлять тебя не входит в мои планы. - Я так хорошо все распланировала, - выпустив его из объятий, нахмурилась Линка, глядя на него. - Да, - протянул Мадара, - ты, - логическое ударение, - хорошо все распланировала.
Краска стыда бросилась ей в лицо. Лина в изнеможении опустилась на диванчик, со стоном спрятавшись в пледе.
- Я устала, - пробормотала она. – Я ничего не хочу решать, просто хочу есть и на ручки. - Как раз время обеда, - хмыкнул Учиха. – Спустимся в ресторан? - Не хочу, - капризно отозвалась Лина из своего укрытия. – Я сегодня диваноспальный, - припомнив старую шутку про кота, свернулась на диванчике клубком, подтянув колени к груди.
Учиха весело фыркнул и потянулся к телефону, чтобы заказать обед в номер.
- …Что ты предлагаешь? – подождав, когда Мадара расставит приборы на столе, заговорила Лина, все еще укутанная в плед. Лакей, принесший еду, ушел, получив порцию чаевых. - Ты же не хочешь сейчас ничего решать? – широко усмехнулся он, садясь к ней и сдвигая полу пледа с ее лица. - Решать – нет, - вздохнула та, свесив ноги с маленького диванчика, чтобы Учихе удобнее было сидеть. – Но ты ведь предлагаешь свое решение проблемы, так что давай, я слушаю. - Все очень просто, - Мадара поймал ее взгляд и вгляделся в серые прожилки зрачка, смущая пристальным взглядом маленькую Лину. – Мы возвращаемся, ты собираешь свои вещи, и мы уезжаем в Ростов. Там живем спокойно, обретая свое семейное счастье, и в сентябре, если не возникнет иной причины уйти в академический отпуск, ты восстанавливаешься в институте и продолжаешь учиться. - А какие могут быть причины? – недоуменно проговорила Лина, и Учиха выгнул брови. – А, - покраснела она так, что стало жарко в пледе. – Ну да. - Так ты согласна? – расправляя русые прядки пальцами, спросил мужчина, источая словно непривычную для своего образа нежность. - План лучше моего, если честно, - перехватывая его руку, потому что его прикосновения слишком смущали, отозвалась Лина. А Макс переплел пальцы с ее ладонью и улыбнулся. Лина замерла, глядя на тонкие губы, растянувшиеся в усмешке. Судорожно сглотнула слюну, хватая ртом воздух, которого вдруг стало очень мало.