- Лин, а чего так рано? – Дейдара на руках приподнялся с дивана. - Спи, - кивнула ему девушка. – Если встану позже, то могу не успеть, а я ненавижу опаздывать, лучше уж подожду. - А-а-а… - соображая, что она ответила, кивнул Дейдара и снова улегся. - Может, тебе чем-нибудь помочь? – на нее смотрел Сасори. - Если только до остановки проводить, - не сдержалась Лина. - Толпой, - фыркнул Кисаме. – Группа поддержки. - Нет, не нужно ничего, - качнула головой Лина. – Спите, пожалуйста, еще очень рано, - чуть ли не взмолилась она, уходя из зала в свою комнату, сопровождаемая негромким похрапыванием Хидана.
Уложив все в сумку, Лина проверила еще раз, все ли взяла, а затем ушла на кухню, где за столом сидел Обито, держа в руках чашку чая.
- Я тебя провожу, если ты не против, - сказал он. - Эм… Ну ладно.
Закончив трапезу, Лина молча собрала чашки и поставила их в раковину. После направилась в свою комнату, чтобы обуть свои туфли на высоком каблуке и забрать сумку.
- Утро, должно быть, холодное, - сказала Конан. – Накинь теплую кофту. - Да, точно, - удивляясь, как не сообразила сама, кивнула Лина, цепляя на плечи синюю шерстяную кофту.
Еле вышагивая в своих туфлях, Лина шла на остановку вместе с Обито, который нес ее сумку. Оба молчали. Романова вспоминала то, что было в прошлом году, а Учиха думал как всегда о своем, как и все Учихи.
*** Дом без Лины это совсем другое помещение, чем дом с Линой. Она, как истинная хозяйка своего дома, является его душой. И когда нет души, то это уже совершенно другое… Общежитие, возможно.
Акацуки никогда не были друг другу близкими друзьями, кумовьями, побратимами – они просто делали свою работу вместе, находя в этом выгоду. Каждый из них привык работать один, чтобы ему никто не мешал. Но теперь им предстояло превратиться из цеха ремесленников в семью. Как это сделать, они не знали, да большинство и не задумывалось, поэтому они просто впали в уныние, размышляя о том, что было, что есть и что, возможно, будет.
*** Сделав ксерокопию абсолютно всех документов, Лине, наконец, с третьей попытки удалось оформить заявление с приложением, дабы ректор и деканат его рассмотрели. Хорошо хоть, что о результатах обещали уведомить по телефону.
Перед тем, как ехать обратно, Лина забежала в общагу, чтобы освежиться, и там наткнулась на Арсеньеву.
- Привет, - устало, но доброжелательно улыбнулась ей Лина так, будто этого года недомолвок, обид и молчаливой ссоры не было. – Ко мне Акацуки прибыли. Приезжай в деревню уже, а. Я жду тебя! - Хо... рошо… - удивленно проводив ее взглядом, проговорила Зося. Постояв чуть на месте, девушка выдохнула, будто гора с плеч свалилась, и направилась по своим делам.
*** На обедешний автобус, который идет из их районного центра, Лина не успела. А второй приходит в деревню только в семь часов вечера. Поэтому уже к пяти часам некоторые из Акацук, которые помнили о Лине, начали беспокоиться. Вида они, конечно, не показывали, да и надеялись на благоразумие самой Романовой и ее хорошую ориентированность в собственном городе/области/районе.
Итачи стоял у окна, облокотившись на подоконник, разглядывая зеленую улицу, залитую солнцем. Прочитанная «Мастер и Маргарита» уже стояла в шкафу. Объяснение, которое он нашел в этой книге, было столь же абсурдным, сколь их первое появление в этом мире. А еще абсурдным было поведение Лины, которое не смог бы обосновать ни один прогнозист. Ее слова расходились с ее делами, взять хотя бы последний день их пребывания в этом мире три года назад. Ведь Лина оттолкнула его, а потом точно дала понять, что понимает, что между ними ничего не может быть. А сейчас она ведет себя так, словно ей и вовсе плевать на него. «Я должен этому радоваться, - Учиха проводил взглядом проходящего по асфальтированной дорожке деревенского жителя. – Она стала старше. Тем более, столько о нас зная, неужели она станет связывать свою жизнь с кем-то… - "…кто запятнал себя", - хотел додумать он, но затем вспомнил, что в этой манге, должно быть, показаны абсолютно все стороны его жизни и прошлого. – Она всегда это знала, а сейчас поняла, насколько усложнилась ситуация», - нашел обоснуй для Лининого поведения Учиха. Романова теперь их опекун, и какие-либо отношения вроде как запрещены общественной моралью, к которой наверняка прислушивается девушка. Да, опекун, но когда-то они перестанут быть ей подведомственны, и Лине нужно будет выйти замуж, обзавестись собственной семьей… Но если не с кем-то из Акацук, то тогда ни с кем.
У калитки завозилась ключом Лина. Итачи выпрямился, увидев ее. Выражение ее лица было уставшим, девушка едва держалась на ногах, еще и таща в руке сумку с кучей папок. Учиха отошел от окна, перейдя в соседнюю комнату, чтобы встретить ее. Остальных Акацук не было дома, так как они все вышли на улицу, кроме Конан, которая решила оставить Нагато и Яхико наедине. В замке повернулся ключ, затем открылась дверь, и Лина, стукнув каблуком о камень, ступила на порог дома. Девушка устала просто зверски, к тому же она, в целях экономии денег, ничего не покупала из еды, так что сейчас готова была упасть в обморок от голода… ну, голова так точно кружилась. Итачи стоял напротив входа и молча смотрел, как Лина закрывает дверь на крючок. Затем Романова резко развернулась (резко – для своей кружащейся головы), оступилась, наступила туфлей на тюль, содрав его с прищепок-крокодильчиков, и мешком с картошкой завалилась бы на пол, если бы не шинобские способности Учихи. Успев перехватить девушку, которая в ответ ухватилась за него, он даже не пошатнулся с места, оставшись стоять. И только тюль опустился на них сверху. Хорошо еще, багета на месте осталась.