Дорога к школе занимала обычно для Лины 5 минут, так как нужно было пройти ту самую небольшую тутовую посадочку, в которой в советское время выращивали тутового шелкопряда (для тех, кто не знаком с биологией, это просто гусеница, которая делает шелк – прим. автора, который также не знаком с биологией). Дорожка, естественно, была не асфальтирована, так что в период дождей, то есть почти весь учебный год, она была размытой и все ее обходили по траве.
Сама школа – старое кирпичное здание советской постройки 1968 года. С того времени, собственно говоря, эта школа не ремонтировалась. Забора, как такового, у школы не существовало с годов 90-х – его растащили на дрова или на собственный забор, по старому деревенскому обычаю. Редкий штакетник, державшийся с помощью кирпичных столбиков, якобы защищал лицевую строну школы, так сказать, придавал имиджа. По периметру росли высокие тополя, причем три из них, растущие на спортивной площадке, были раскидистыми, и под ними часто прятались в детстве от жары, чтобы не бежать домой, потому что «мамка могла загнать». Позади школы был сад с орешником и каштанами, тир и кочегарка, располагавшаяся ближе к посадке. Дальше, как бы замыкая территорию школьного двора, рос ряд тополей, за которым пролегала грунтовая дорога и поля с пшеницей, подсолнухами и ячменем.
Краснокирпичное двухэтажное здание было построено в виде буквы «П» и делилось, соответственно, на два крыла. Внутри огороженной зданием территории был небольшой палисадничек, где трудились на практике школьники. Практика считалась обязательной, и без нее грозились не выдать учебники (впрочем, это все были угрозы, ну, а самые борзые просто таскали уголь в октябре, когда начинался отопительный сезон). Но это все мелочи. Нижний этаж школы обычно занимали начальные классы, которым путь наверх был строго воспрещен и за этим следили дежурные. Были, впрочем, такие мажоры, которые беспрепятственно посещали второй этаж, потому что были детьми учителей. Такой, к примеру, была Лина. Также на первом этаже находился второй кабинет математики и второй кабинет русского языка и литературы, столовая – как самое значительное место во всей школе, вход в актовый зал и спортзал. Актовый зал находился в левом крыле здания, спортзал, соответственно, в правом, то есть ближе к парадному входу, который располагался на западной стороне. Туалет, тоже как одно из самых посещаемых мест, разместился отдельной постройкой, выкрашенной в белый цвет, во дворике. Школьники не без удовольствия называли его Белым домом. В самом здании школы туалет тоже был, но только женский.
Обо всем этом Лина успела поведать Акацукам, пока они шли ко входу в школу.
- Она развалится к чертям, м, - придирчиво рассматривая отколовшийся кусок бетона у основания правого крыла, заметил Дейдара. - Я здесь проучилась 11 лет и пока жива-здорова, - ответила ему Романова. - И на старуху бывает проруха, - глубокомысленно изрек Кисаме.
Тем временем на толпу гордых красавцев таращились со всех сторон девчонки, бывшие на практике. Акацуки, естественно, это заметили. Только Лина, сердито сдвинувшая брови к переносице, твердо шла своим путем. «Кто это? – спрашивали друг у друга малолетки. – Откуда они? Они новички? Будут учиться у нас? А в каком классе? Хоть бы в девятом… Ах, какие красивые…» Хидан, шедший вместе с Какудзу позади всех, приостановился и снисходительно посмотрел в сторону этих дурочек. Девчонки сначала замерли, затем состроили глупые ухмылки, а потом дико заржали. Марина и Наташа, которых вы должны помнить с прошлой части, естественно, узнали двух блондинов, с которыми они пробыли целый вечер. И, конечно же, эти девятиклассницы особенно обрадовались, потому что думали, что больше никогда не увидят их…
В фойе сидела тетя Валя – одна из двух техничек, что работали во всей школе.
- А, Лина, привет, - оглядывая и девушку, и пришедших с ней, в свойственной ей странной высокомерной манере сказала женщина. Судьба у нее неблагополучная; дочь-шлюха, которую подобрал порядочный парень, подарив ей двоих детей, сам сел в тюрьму за воровство. Девушка, в общем, остепенилась, занялась воспитанием детей и стала вполне хорошей хозяйкой. Сын тети Вали, восьмиклассник, рос замкнутым и несколько нелюдимым, хотя был физически крепок и высок – мать, ввиду собственной некоторой быдлости, не смогла дать ему того, что бы сделало из него приличного человека. - Здрасте, тетя Валя, - кивнула ей Романова. - А это кто? Все твои, штоль? - Мои, - скромно улыбнулась Лина. Акацуки сделали приветливые лица, точнее примерное большинство чуть улыбнулось, а Хидан, Какудзу и Дейдара несколько брезгливо рассматривали обстановку. – Галина Васильевна у себя? - У себя, - кивнула техничка и, навалившись впалой грудью на парту, поглядела вслед толпе, уходящей в сторону кабинета директора школы.