Тем временем Хидан буквально тащил девушку к ее дому, даже не поинтересовавшись, где он. Зося, лимит раздражения и эмоциональности которой был превышен на сегодня, только изредка поводила плечами, показывая, что ей неудобно.
- Ну чо ты ежишься, е-мое? – чуть крепче вцепившись пальцами ей в плечи, сказал Хидан. – Я тут доброе дело делаю, а ты вырываешься. - Угу, знаю я твои добрые дела, - пробурчала девушка, сжимая рукой фонарь. - Ну так и што? Я бы, конечно, сейчас бы трахнул кого-нибудь… - При этих словах Зося испуганно дернулась из его рук, отчего удержавший ее за майку Хидан слегка разорвал ткань по шву. – Блять, но не тебя и не сейчас. Што ты творишь вообще?! - Ты мне майку порвал, - пытаясь через плечо оценить масштабы ущерба, констатировала Арсеньева. - Ты сама виновата, нечего, блять, всех собак на меня вешать. - О, у меня три собаки, хочешь, на тебя их повешаю? – выгнула брови девушка. - Што? Какие, нахрен, собаки? – непонимающе глянул на нее Хидан. - Ну так ты ж сам говорил о повешенных на тебе собаках. Но по факту на тебе пока никто не висит, - Зося говорила это, попутно пытаясь соединить разорванную ткань, будто она могла срастись. – Так я и предлагаю… - Аха-ха-ха! – заржал Хидан. – Блять! Аха-хах! Хуйню не неси, блять! Аха-хаа! - Хе-хе, - флегматично выдала Зося, отчего Хидану даже пришлось присесть от смеха. – Блин, - девушка приложила руку к лицу, - я что, такая смешная?
Они уже подошли к ее калитке. Отсмеявшись, блондин выпрямился и глазами чайного цвета как-то по-доброму посмотрел на Арсеньеву.
- Приходи к нам, а? - Э, нет, спасибо, я не хожу в гости к мужикам, - ответила та. - Хех, ну тогда я к тебе как-нибудь приду, малышка, - Хидан, потрепав ее по голове, повернулся и, засунув руки в карманы шорт, удалился восвояси. - Не дай господи, - пробормотала девушка, закрывая за собой калитку. – Я убью Лину. Или свалю в Ростов. Господи, пусть Акацуки обо мне не вспомнят, - молилась законченная атеистка, глядя в вызвездившее небо.
*** Акацуки спали, кроме Итачи, который читал что-то, делая вид, что совершенно не интересуется, какого черта Лины так долго нет. Какудзу, буркнув девушке что-то вроде «ночи», лег спать, как и пришедший вскоре Хидан с какой-то странноватой ухмылкой на лице. Происхождение этой ухмылки было отнесено к Зосе, на этом Лина успокоилась и, пройдя мимо своей комнаты, вышла на кухню, где сидел, опираясь на стену, Обито.
- Я так и знал, что ты выйдешь сюда, - заметил он. - Я всегда так делаю? – чуть удивленно спросила Лина, не ожидая от себя такого. - Каждый раз, когда тебя что-то беспокоит, ты бежишь из дома, что три года назад, что сейчас. - Ну хоть что-то не изменилось, - вежливо улыбнулась Романова и, проходя мимо него на улицу, склонилась и нежно поцеловала его в лоб. – Спи, - пригладила ему волосы и собралась уходить. - Э, Лин, я не Итачи вообще-то, - недоуменным тоном заметил он.
На что Евангелина остановилась и лишь улыбнулась, кинув на него взгляд. А затем дверь закрылась.
Вытащив скамейку из сгоревшей много лет назад кухни, Лина поставила ее посреди двора и, улегшись на нее, крепко задумалась, наблюдая за звездами. Впервые ей не хотелось куда-либо торопиться, думать о том, что будет дальше, или размышлять, откуда достать деньги. «Все суета и томление духа», - вспомнились ей слова одного очень мудрого человека.
«Все суета, - повторила она мысленно. – А я эгоистка. Что, если бы у Акацук не оказалось документов? Я бы ничего не смогла сделать, а они пошли бы по тому же пути, каким шли в своем мире, - Романова прикрыла глаза, вдыхая ночной воздух, наполненный прохладой и запахом растущих рядом роз. – И мне было бы легче – просто скинуть с себя всю ответственность. Хм… Поверить не могу, что так бы и было. Хотя я до сих пор не могу поверить в то, что в моем доме живут персонажи, неважно, кому принадлежащие. Теперь они все равно мои, - чуть погодя, ухмыльнулась она. – Самое страшное, если я начну их ревновать, я и так готова защитить их от всего мира вплоть до того, чтобы посадить в клетку и кормить с рук. – Ева в тишине проводила взглядом пролетевшую летучую мышь. – Не сходи с ума, Лина, ты и так уже помешанная, - фыркнула она. – В конце концов, лучше инстинкт матери, чем малахольной озабочки», - и, приложив к лицу ладонь от таких мыслей, Романова услышала негромкий хлопок двери – кто-то из них вышел во двор.
- Я беспокоилась, - раздался голос Конан. – Здесь довольно прохладно, чтобы спать, Лина, да и комаров много. - Посиди со мной, - девушка поднялась и уселась на скамью, приглашающе похлопав ладонью по доске. - Если недолго, - проходя и присаживаясь, сказала Конан, уставившись взглядом светло-карих глаз на растущие перед ними розы. – Ты сегодня лучше выглядишь, - подбирая слова, заметила Хаюми. – Тебя так взбодрил визит к подруге? - Я ее люблю, - просто ответила Лина. – Она мне как сестра. - Я очень рада за тебя, - без улыбки, но с доброй интонацией сказала Конан. - А вот мне за вас тоже хочется порадоваться, - сварливо заметила Лина. – Да нечему, - и выразительно взглянула на недоуменно посмотревшую на нее девушку. - Что ты имеешь в виду? - Много чего, - неопределенно пожала плечами Романова. – Я же не суюсь к вам с бесполезными расспросами о личной жизни, поэтому абсолютно ничего не знаю, что там у вас происходит. Ты вот простила Обито? – она глянула на бывшую куноичи. - Давно, - бесцветно ответила та. - Не хочу, конечно, тебя расстраивать, но таким тоном только о начале депрессии объявляют, - проворчала русовласка. – Ладно, оставим вашу давнюю терку с Обито. - Я действительно его простила, - смягчилась Конан. - Ну, верю, что. Собственно, я на правах последней сволочи таки залезу в твою личную жизнь, - шутливо ворча, сказала Лина и серьезно добавила: - Как у вас с Яхико?