«Пора бы, не пора бы…» - фыркнула про себя Лина и едва удержалась, чтобы не показать язык ему вслед. Затем глянула на копошащегося у зеркала Тсукури.
- Блин! – самое мягкое слово из им произнесенных. - Давай помогу, - подставляя стул к нему, сказала Евангелина. Раздраженно выдохнув, блондин все же подчинился, усевшись на стул лицом к зеркалу. Лина осторожно зачесала все волосы сначала в низкий хвостик. - Ну и на кого я буду похож?! – вспылил Дениска. – Это ж прям Учиха-стайл! А у меня совершенно другой стиль! - Но ведь ты больше не шиноби, - мягко улыбнулась девушка. – Значит, и стиль нужно менять. К тому же мне нравится, как это на тебе выглядит.
Дейдара замолчал и уставился на Лину в зеркало. Затем, покраснев, отвел взгляд и пробурчал:
- Потому что это Учиховская прическа, вот тебе и нравится. - Ладно, ладно, - вновь улыбнулась Романова и мало-мальски сумела заплести ему его стандартную прическу. - Ну вот, - оглядывая себя со всех сторон, оценил Тсукури. – Другое дело. - Подстричь тебя на лысо надо, а то совсем на девчонку похож, - заметил проходящий мимо Сасори. – Доброе утро, Лина. - Доброе утро, - улыбнулась она. - Пф, - сдул челку с лица Дейдара, провожая взглядом бывшего напарника.
Причина, по которой патлы блондина раздражали Акасуну, крылась в том, что они в жаркие летние ночи и дни мешали ему спать. И если так пойдет и дальше, уже никто не сможет предсказать будущее их кровати. Эм… Ну вы меня поняли.
Лина вышла на кухню, откуда доносился звук шкворчащих сковородок и выкипающих кастрюль, чтобы посмотреть, как творятся дела у новоявленных «кухарок». Конан, надевшая зеленый фартучек, успевала везде: помешивала ложкой в кастрюле, шевелила сковородку, чтобы овощи не пригорели, заодно заваривала чай в заварочном чайничке. Итачи стоял рядом, твердо зная свою обязанность: присматривать за третьей комфоркой, куда для Конан было трудновато дотянуться. Яхико, бывший на подхвате, мыл посуду, которая уже была не нужна Катерине, попутно вытирая и ставя ее на место.
- Я смотрю, у вас тут дело спорится, - негромко сказала Лина, улыбаясь. Но за шумом кухни ее никто не услышал. Лишь Итачи, шестым чувством ощутив ее присутствие, обернулся и кивнул ей.
Скамья, что перекочевывала с места на место по двору, наконец упокоилась возле домашней кухни у забора со стороны Верки. Сейчас там сидел Обито в брюках, рубашке, расстегнутой на две верхних пуговицы, и тапочках, ибо штиблеты надевать было рано. Вокруг вовсю царило начало осени: чуть пожелтевшие листья уже облетали с деревьев, потревоженные дуновением ветерка, и стрижи, стаями летавшие над деревней, подтверждали незримое присутствие осени… Обито чувствовал странное настроение. На самом деле его настроение менялось почти день ото дня. Сегодня в его душе образовалась пустота, будто в преддверии этого знаменательного для него и остальных события. И он стремился заполнить эту пустоту эстетическим удовольствием от вида осени.
Ленка, которая тоже торопилась на первое сентября, правда, из-за матери, вышла из дома в полном параде вслед за Людмилой Андреевной, держа за руку младшего братика. Обито, который от скуки наблюдал за ними, случайно поймал взгляд Ленки. Девчонка тут же отвернулась, зардевшись, и поспешила за матерью. «Дети», - меланхолично подумал Олежка. Пф! Нет, вы только посмотрите на этого взрослого! Ух, ремня ему явно не хватает!
- Обито, ты тут? – из дома вышла Лина, продолжившая свой обход по своим «владениям». - Угу, - глядя в сторону, подал голос тот. - Ты остальных не видел? – спросила она его. - Они в беседке сидят. - Спасибо! – и, обувшись, Лина последовала к беседке, чтобы либо сосчитать своих «крольчат», либо чтобы убедиться, что ее «ромашки» на месте. Обито молча проводил ее темным взором и перевел взгляд в утреннее голубое небо, кое-где чуть подернутое перистыми облачками. Вверху над Учихой, в ветвях бульденежа озорно чирикал деревенский воробей. Обито в грусти задрал голову, ища взглядом птицу. Серый птах, истошно чирикнув еще раз, вспорхнул с ветки, и в паре миллиметров от брюк парня приземлилась на скамью маленькая кучка «счастья». Поджав губы, Учиха презрительно смерил взглядом упавшее и прошел в дом.