- Я надеялся, что мне больше никогда не придется видеть этот свет, - негромко сказал Сасори, посмотрев на Лину. – Мы уже были мертвы в своем мире. Все. - Прости, - выдохнула девушка, смотря ему в глаза. – Клянусь тебе, в этом нет моей вины. – Она замолчала, потому что это было отчасти ложью, ведь она изо всех сил желала только этого. Но она не ждала этого – время чудес прошло, осталась только суровая реальность. - Ты как всегда не рада нас видеть, Лина, - Дейдара недовольно сдунул теперь уже мешавшуюся челку с глаза. – Такое чувство, будто те три года и не прошли здесь вовсе. - Три? – Романова усмехнулась. – Не знаю, как у вас, но здесь прошел всего год.
Суровость – лучшая защита ото всего. Строгость – лучший помощник в разговоре, а отчужденность не выдаст твоих чувств. Так решила Лина, вновь нахмурившись и посмотрев на них.
- А нас за это время уже успели убить, хм! – воскликнул Тсукури, раздраженный, что ему будто не верили. У него было такое чувство, будто на выложенную исповедь ему ответили: «И что?» - То есть, вам возвращаться некуда, верно? – Лина повела плечом от холода и посмотрела в сторону села. - Похоже на то, - ответил Сасори. - Ясно.
Конан хотелось умереть вновь. Быть мертвой и ни о чем не беспокоиться, ведь этот мир снова испытывает ее. Жестоко и бессердечно.
- Конан, - Нагато на фоне беседы бывших подчиненных тронул девушку за плечо. – Мы здесь. - Я вижу, - чуть кивнула она.
Кроме этого она видела и Яхико. Того, кого хотела видеть столько лет, – теперь она даже не могла посмотреть в его сторону, хотя сам юноша смотрел и не верил своим глазам. Весь мир сомкнулся для него вокруг двух людей, которые были ему дороже всех. И, боясь, что этот мираж быстро развеется, Яхико подбежал к ним и сдавил их обоих в объятиях.
- Конан… Нагато… - прижав их к себе, прошептал он.
Все замолчали. На село медленно опускались сумерки, и тишина нарушалась только легким шелестом листьев и стрекотом сверчков в траве.
Чуть погодя, Кисаме, хмыкнув, подошел к Итачи и положил ему руку на плечо.
- Я рад, что ты жив. И что мы оба вернулись именно сюда. Только обнимать я тебя не буду, - ухмылка стала шире. - Точно! – Хидан обернулся и нашел взглядом напарника. – Какудзу!!! Давай обнимемся в знак старой дружбы! - Отвали от меня, - прошипел тот в ответ, но не успел он и глазом моргнуть, как оказался в крепких мужских объятиях. – Хидан, твою мать! - Я чертовски рад тебя видеть, Какудзу! Хоть ты и старый пень… Ой, ты сейчас молодой пень… Аха-ха! Все равно рад, епте! - Я убью тебя, - вырываясь из его хватки, шипел Какудзу.
Обито на происходящее никак не реагировал – он продолжал смотреть вдаль на сгущающиеся у полей сумерки.
Итачи, наконец, заметив и его, принял на себя привычный покерфейс и подошел к троице из Дождя.
- Не хочется вас прерывать, но есть кое-что, что требует вашего внимания, - сказал он им, встав рядом.
Яхико, отпустив своих друзей, посмотрел на Учиху непонимающим взглядом: ну, разумеется, возвращение всех их к жизни, тем более без единого намека на чакру, требовало внимания.
- Произошло очень многое после того, как тебя не стало, - ответил другу Нагато. – Это – последний состав организации Акацуки. А местность – не наш мир, а мир той девушки, - он кивнул в сторону Лины, которая чуть склонила голову в знак приветствия. – В прошлый раз она помогла нам… - Нагато, - остановил его Яхико. – Ведь это не та проблема, о которой ты говоришь? – он посмотрел на Итачи. - Вместе с нами в этом мире оказался Мадара Учиха, - ответил тот, и Яхико вмиг посерьезнел, - настоящее имя которого Обито Учиха.
Акацуки посмотрели сразу налево, где стоял Обито. Хидан, посерьезнев, отпустил Какудзу и со злобой уставился на почти-что-властелина-мира.
- Так вот, значит, кто геморрой в заднице всего мира! – сказал он. - Хидан, стой. - Отпусти, Какудзу! Плевать мне! Я сейчас его тут прикончу и скажу, что так и было! – и блондин двинулся к нему, действительно намереваясь его убить. Впрочем, Обито даже и не думал сопротивляться – он продолжал стоять на месте.
Внезапно между ним и Хиданом встала Евангелина.
- Отойди, Лина, - глухо проговорил парень. – Ты не знаешь, что он натворил в нашем мире. - Знаю. Вообще-то… - отвела она глаза. - Что?! – остановился он, и все удивленно посмотрели на нее. Не удивились только Учихи – они почему-то догадывались еще тогда. - Уже вечер. Почему бы нам не пойти домой? – попыталась ускользнуть от ответа Лина, хотя и знала, что рассказывать все равно придется. - Откуда ты о нас знаешь? – сжав в руках папку, спросил ее Сасори. – Или ты знаешь только о нем? - Обо всех, верно, - кивнула Лина, взглянув на него. – И это очень долгий разговор, а здесь не место для него. - Я что-то не понял, хм… - Дейдара встал рядом с Хиданом. – Ты все о нас знаешь? И как давно, хм? - На самом деле, раньше, чем вы появились здесь, я уже знала о вас. - Что?! – воскликнули оба. - Хех, теперь понятно, почему ты устояла перед ними, - хмыкнул Кисаме. - Да, так и есть, - не стала отрицать Романова. - Ты лгала нам, хм. Ты просто обыкновенная шлюха, - Дейдара с презрением посмотрел на нее. - Я лгала? – Лину внезапно взяла лютая злоба на них всех. – То есть, это я пришла в чужой мир и представилась туристом, отставшим от своих. Это я вытянула все деньги, с трудом накопленные, у бедного студента. Это я обчистила дом, стянув золотые серьги, да? Это была я? Отвечай, Дейдара! – Злой громкий голос, но не крик. Жуткая обида сквозила в нем, и это слышали все, особенно Итачи. - Мы спасали твою жизнь, хм! – повысил голос и Тсукури. - А я спасала свою. Мы квиты. - Ты всегда нас ненавидела, да, - Дейдара прищурил голубые глаза. – Ты больше всех желала, чтобы мы поскорее свалили, хм. И мы исчезли из твоей жизни, как ты и желала, хм. Довольна? - Да что ты можешь знать. Ты, испорченное избалованное дитя. - Да это ты ничего не знаешь! – Дейдара подступил к ней, даже еще не зная, что ей сделает. Но Лина, схватив его за руку, вывернула ее и схватила парня пальцами за заднюю часть шеи, заставив его согнуться. Как настоящей русской девушке, Лине было не занимать силы. Хотя, впрочем, дело было в том, что парень был слегка дистрофичен. – Ай-ай! Отпусти, ты что делаешь!