Отвлеклась.
Конан, все еще умудрившаяся сохранить свое место на краешке скамьи, отчасти потому, что некоторые просто боялись к ней подойти и заговорить, наблюдала за игрой с легкой полуулыбкой на губах. Желтеющие листья, предвещавшие золотую осень, слетали с деревьев при порывах легкого ветерка; суховатая мягкая трава, росшая по краю футбольного поля, притягивала к себе уютом, так что хотелось опуститься на нее и, лежа, любоваться голубым небом с перистыми облаками; нежное солнце второй недели сентября не припекало, но ласково грело спины сидящих лицом к северу детей. Вся эта безмятежность была так отлична от постоянной мобилизации, что была в деревне Дождя, что каждый день снится несчастной бывшей куноичи…
Катя, внезапно погрустнев, заправила за ухо прядь черных волос и посмотрела в сторону дальних ворот, где стоял Яхико, зорко наблюдая за игрой и за положением мяча. Где-то посреди поля Дейдара и Хидан, внезапно начавшие понимать друг друга с полуслова, разыгрывали такие комбинации, что и не скажешь, что недавно познакомились с этой игрой. А если что-то шло не по их плану, начинали орать и тут же обвинять попавшихся под руку противников. Нагато, махнув на них рукой, бурчал: «Только бы не убивали никого». Все было хорошо. Все так, как и должно быть.
Конан закрыла глаза, приложив два пальца к переносице, будто у нее внезапно разболелась голова.
- Эй, с тобой все в порядке? – рядом сидящая девушка обеспокоенно посмотрела на нее. - Да, - нашла в себе силы улыбнуться Катерина, посмотрев на одноклассницу. - Медпункт, правда, не работает, но если что у меня есть таблетки от головы, - сказала Наташа. - Нет, спасибо, все в порядке, - вежливо ответила Стафеева. Кудрева, кивнув, снова повернулась к Розе, продолжая прерванную беседу.
«Все хорошо, - повторила про себя Конан, вновь находя взглядом Яхико. – Я приду домой и обниму Лину за то, что у нас теперь все хорошо». Она была счастлива видеть их обоих живыми и рядом с собой. А Лина, за то что позволила разделить с собой счастье жизни в мирной стране, достойна не только брака с Учихой, даже если это и Итачи. О своем счастье Конан как-то не думала и думать не собиралась. Она уже давным-давно отвыкла от всего этого, полностью отдав себя и свою душу тому, за кем пошла до конца. Что будет дальше? Пусть все идет своим чередом, а там посмотрим.
Финальный свисток вывел девушку из раздумий. Счет 6:5 в пользу ивановских парней. Пятый гол был забит в ворота из-за штрафного, прописанного им «благодаря» истерикам братцев.
Все были счастливы, теперь можно идти домой.
*** Возвратимся к Лине, которая, как мы помним, ушла за ромашкой.
Она действительно пошла за этими лечебными полевыми цветами, придя на речку, на то самое место, где все купались. Сейчас, ввиду сентября, никого не было, только камыш шуршал листьями, да серые камышевки иногда перекликались между собой.
Романова опустилась на колени у дерева, что росло на берегу, и горько заплакала. Зачем она лила слезы, не сказала бы и сама девушка, но плач рвался из ее груди, раздирая душу. Она так любила его, так привязалась к нему за все это время, а он сказал ей такие жестокие слова.
«Я настолько страшная, что он решил принести себя мне как оброк?» - рыдала Лина, и казалось ей, что никто не сможет ей помочь.
Ромашки, росшие вокруг нее, качали цветками, колышимые ветром, будто мудрые старцы головами.
- Ты снова ревешь, - раздался рядом с ней знакомый голос, заставивший ее отнять руки от лица и взглянуть на незваного гостя. Обито, решивший не идти домой, а прогуляться вдали от людей, стоял рядом и меланхолично взирал на снова льющую по наверняка глупой причине слезы девушку. – Что у вас опять с ним случилось? - С кем – с ним? – шмыгнула носом Евангелина, утирая платком красные глаза и шумно сморкаясь. - Из нас десятерых Итачи единственный, словам которого ты придаешь большее значение, чем нужно, - ответил Обито, пристраиваясь у ствола дерева, удобно оперевшись на него спиной. – Так что у вас случилось?
Романова помолчала, глядя серыми, словно дождливое небо, глазами на реку. Затем, собравшись с мыслями, спросила:
- Скажи, а вы действительно собирались так со мной поступить? - Как? – Обито несколько недоуменно глянул на девушку, даже не представляя, что Итачи мог ей сказать. - Вы собирались жениться на мне. – Вообще-то Лина хотела выразить это по-другому, но получилось так, как получилось.
Обито, переваривая вопрос, вперил взгляд в островок, возле которого пару раз клюнула щука, охотясь за мальком.
- Так, значит, ты знаешь о нашем плане, - наконец, медленно произнес он. - Значит, это правда, - тихо проговорила Евангелина. – Отлично. - Мы благодарны тебе за твою помощь… - …Поэтому прими барана Учиху как жертвоприношение! – сверкнула на него глазами Ева. - Почему ты так это воспринимаешь? – недоумевал Обито. – Ты же любишь его как ни… Возможно, чуть меньше, чем Саске, и по-своему, но, кроме тебя, лично я его никому не доверю. - Жесть, - раздосадовано фыркнула Лина. – Итачи не вещь, чтобы передавать его из рук в руки хорошим хозяевам! Он человек. Мною любимый человек, поэтому я хочу, чтобы он был счастлив. - Ну так он и будет с тобой счастлив, - «Дурья твоя башка», - мысленно «обласкал» он ее. - Итачи меня не любит, - Лина поднялась на ноги, спрятав платок в кармане шаровар. – Я не собираюсь пользоваться его добротой и честным именем только из-за своей прихоти. - Думаешь, если бы он тебя не любил, согласился бы на это? – терпеливо спросил Учиха, искренне думая, что сумеет ее убедить. - Конечно, - с торжественной улыбкой висельника обернулась к нему Романова. – Это же Итачи!