Удивительно было, как они не прошагали мимо своих ворот. Дверь им открыла Лина с такой непроницаемой физиономией, что они, приложив палец к губам, выставили вперед руки, мол, все норм, мы ща по-тихому ляжем в постельки и уснем, только не капай на мозг. Мозг, судя по всему, в данный момент был у братьев одним на двоих.
Нагато, как и Итачи, в такой поздний час (была уже половина второго) ждал своих подчиненных, не решившись оставить все на плечи хрупкой девушки. Поэтому, зайдя уже в двери и увидев молчаливые лица Узумаки и Учихи, блондины молча улеглись на ближайшую поверхность и, растолкав друг друга по краям, тут же захрапели. К слову, Сасори ушел спать на кровать Хидана, оставив братьям в ведение полностью весь диван.
Лина, постояв рядом и покусав губы, махнула рукой, пожелала спокойной ночи братику, чмокнула в щечку Итачи и ушла спать.
Наконец-то этот день подошел к концу. А завтра нужно успеть встать пораньше и открыть банку с солеными огурцами, чтобы отпоить двоих пьянчужек…
11. Эпизод одиннадцатый. Таланты Дейдары
Счастье короткое бог нам отмерил – Непостоянна людская душа. Я ведь не зря в эту сказку не верил – Слишком она хороша.
Как ты красива сегодня, Нет в моем сердце ни боли, ни зла. Как ты красива сегодня, Как ты сегодня светла. (В. Меладзе «Как ты красива сегодня»)
Стремительно приближалось восемнадцатое сентября, день рождения Лины, а за ним и девятнадцатое – Нагато. Праздновать решили сразу девятого. Ноября. В день рождения Сасори.
Шучу.
*** Понедельник, шестнадцатое число девятого месяца тринадцатого года третьей тысячи лет от Рождества Христова, начался с того, что Лина не разбудила своих драгоценных детей в школу. Кроме того, что понедельник – день тяжелый, для Евы воскресенье был еще более нелегким. Дело было на самом деле просто: перед сном, когда уставшая после стирки Романова ушла расслабиться в ванную, Хидан в компании Кисаме и Какудзу вероломно вошли в настежь раскрытую дверь комнаты девушек и на глазах несколько удивленной Конан, как раз красившей ногти за столом, вынесли будильник. Просто все Акацуки решили, что бедная девушка должна отдохнуть от заботы, хотя бы поспав чуть больше, чем положено.
Утречком Акацуки бодренько встали (Нагато сам разбудил Конан, заглянув в комнату к ним, Лина, к слову, даже не проснулась), оделись, позавтракали и ушли на уроки получать свои знания.
Кроме Дейдары.
У него была бессонница, поэтому уставший его толкать Сасори просто оставил его досыпать. Но Тсукури, оказавшись на редкость примерным школьником, проснулся ко второму уроку, посмотрел на часы, оглядел комнату, зашел на кухню, обнаружил там пустоту и легкий беспорядок, витиевато высказал свои мысли по поводу своих сожителей и бывшего напарника в частности, а затем быстро собрался (не успев привести волосы в порядок) и умотал в школу.
Как раз была перемена. На крылечке школы стояли девчонки в коротких юбках, потому что около крыльца находилась скамья, на которой сидели парни.
- Денис! – его увидела Алина – бойкая девятиклассница, умеющая заводить дружбу с абсолютно любым человеком. Сама, однако, оставалась трудным ребенком, как для учителей, так и для родителей. – Диня, а я все утро тебя выглядывала, думала все, когда ж ты придешь! – звонкий деревенский голос, передавшийся ей от ее предков, приправленный легкой хрипотцой от курения, которым она баловалась, перекрыл все голоса в небольшом школьном дворе, заставив обратить внимание на лохматого и злого Дейдару. - Овца малолетняя, - пробормотал себе под нос он, сдунув челку с лица. Не отвечая ей на приветствие, Тсукури свернул в туалет, потому что там заметил знакомые лица…
*** …Был обед, Евангелина была занята своими делами во дворе – она в свой законный выходной решила поработать в саду, потому что осень приближалась, а деревья стояли необработанные. Ввиду этого Лина, сидя на корточках, белила уже обрезанные от сухих веток вишни с яблонями, испачкав халат, надетый поверх шаровар, желтые перчатки и даже лицо с волосами.
Вздохнув и поднявшись с корточек, оглядывая фронт работы, Лина устало утерла лоб рукой, задев выпачканной перчаткой себя по лбу, замарав белилами. Нужно было пойти умыться, пока едкая известь не въелась в кожу. В доме никого не должно было быть, поэтому можно было свободно пройти в ванную, предварительно скинув одежду на пол в кухне. Чтобы не нести грязь в дом, Лина сняла с себя халат, шаровары и перчатки, сложив их кучкой у буфета, и прошла в ванную. Она умывалась недолго, успев подумать о том, что работа в саду может подождать и до вечера, а обед надо уже готовить сейчас. Романова фыркнула, смеясь над собой: она никогда бы не подумала, что сможет вот так заботиться о ком-то, словно о собственных детях.