Какудзу едва не сломал руку Хидану, заставляя его усидеть на месте.
- Проблем хочешь? – сквозь зубы проговорил бывший казначей. - Я ей сейчас башку ко всем чертям оторву, - физически чувствуя это желание, в упор смотрел на препода старший Моргунов. - Заткнись уже. - Заставь, - с вызовом огрызнулся тот. - Без проблем, - ответил Какудзу и потянулся к его шее.
Прозвенел звонок, скрывший шепот сидящих за последней партой напарников. Хидан оторвал от себя его руки.
- Сказал бы я тебе, куда тебе идти! – сиплым голосом проговорил он и продолжил так, что его услышал весь класс, собирающийся на алгебру: - Я с тобой больше не лягу! - Ты со мной не лежишь, - покосился на него напарник. Наташа и Роза сделали огромные глаза и, переглянувшись, молча покинули кабинет. Им было, над чем подумать.
- Итачи, у тебя такое лицо, словно «на все воля божья», - ухмыльнулся Кисаме, вешая на плечо сумку. - В том, что Дейдара себя так вел, виноваты мы, - выходя из класса, заметил Учиха. – Однако ее слова о Лине были весьма некорректными. - Да, я тоже заметил. Интересно, так все думают или только единицы? – Кисаме задумчиво посмотрел на пронесшихся мимо второклашек. - Это деревня, - Нагато поравнялся с ними. – Здесь сплетни передаются быстрее, чем вирус. - Лина была к этому готова еще три года назад, - вставил свое слово Сасори, припоминая ее слезы по поводу встречи с Андреем. – Поэтому не стоит переживать за нее. Она сможет помочь и Дейдаре.
Обито, слышавший это, глянул на Итачи, но заметил лишь, как тот чуть сощурился. И, желая увидеть его реакцию, сказал, не обращаясь ни к кому:
- Интересно, а чью кровать Лина выберет для успокоения Дейдары?
В гробовой тишине класса раздался звук удара чего-то пустого о дерево. Кабинет алгебры пустовал, потому что Ашотовна ушла в учительскую, а коренной 11 класс вышел погулять, так что в классе были только Акацуки. Обито на корточках сидел у первой парты, держась за лоб, из которого кровь стекала к подбородку. Итачи абсолютно спокойно прошел к своему столу и начал выкладывать из сумки принадлежности.
- Доболтался, - фыркнул Хидан, чувствуя, что напряжение от урока русского проходит. Адреналин и вид крови до сих пор помогают ему расслабиться. - Ух ты, тут вмятина осталась небольшая, - нагибаясь над партой, заметил Кисаме. – Итачи, ты переборщил с силой. - Нет, - ледяное спокойствие, граничащее с презрением, сквозило в его голосе, - просто это у кое-кого вместо головы свинцовый чурбан.
Обито молча поднялся и, капая кровью на пол, вышел из класса.
- Сасори, ты сегодня дежуришь? Убери.
Приказ Нагато был встречен непроницаемым взглядом, но был все-таки исполнен.
Обито пошел к умывальнику, что был в подсобке уборщиц – там обычно все мыли тряпки, что сейчас и делала Лена Гусева. Увидев парня всего в крови, она едва не упала в обморок, вскричав от ужаса.
- Не ори, - беззлобно попросил он ее, склоняясь над умывальником. - Тебе в медпункт надо, - обеспокоенно сказала девушка, бесполезно комкая в руках смоченную кое-как тряпку. - Само пройдет. - Ты чего! – Ленка вцепилась в его плечо руками. – Идем в медпункт скорее! - Я же сказал… - Идем! – и, не слушая его отговорки, потащила его к медсестре.
Люда – такое стандартное имя для медсестры – была крупной женщиной сорока лет. Она осмотрела разбитый лоб парня, недовольно кривя жирно накрашенные губы и кидая взгляды на Ленку, искренне волнующуюся за него.
- Жить будешь, правда, шишка будет, но до свадьбы заживет, - Люда глянула в черные глаза, поражаясь его спокойствию. – Сейчас зальем перекисью и заклеим пластырем и можешь отправляться на урок. – Она села за стол и начала что-то писать в карточке. – Голова не болит? - Нет. - Значит, сотрясения нет, - проговорила себе под нос медсестра. И, дописав, взяла из стола аптечку и вновь приблизилась к нему, чтобы обработать рану.