Итачи, чувствуя, что с ней творится, не мог успокоить разыгравшуюся бурю чувств внутри себя. Простить все и забыть – да, если бы дело касалось только его. Но сейчас… Пусть даже это провокация. Эти дети, нет, эти мелкие шавки не успокоятся, пока не узнают, кто может возглавить стаю. Пацифистичный Учиха удивился собственным мыслям. Но, глянув влево и увидев слезы, тихо катящиеся из серых глаз, он думать забыл о чем-либо другом.
Лина искренне верила, что никто не видит, как она плачет. Ведь если, думала она, рыдать не в голос, плач не считается плачем. Официальная часть вечера подошла к концу: восьмой класс теперь мог по праву называться старшим. Все разбрелись кто куда, остались лишь те, кто хочет потанцевать или просто посидеть в телефоне. Учителя ушли в фойе – их не интересовало дальнейшее развитие вечера. Акацуки из поля зрения тоже исчезли, включая даже Итачи. Лина, опомнившись от своей моральной травмы и не обнаружив своих подопечных в зоне видимости, запаниковала. Из головы моментально выветрилось оскорбление, нанесенное ей глупыми ребятами; девушка точно знала, что могут сделать бывшие убийцы с тупыми идиотами, решившими кидать им вызов. Правда, мыслей о том, что они по-рыцарски решили заступиться за нее, Ева не допускала.
Выбежав из актового зала, она быстрым шагом направилась в холл.
- Вы не видели, куда мои пошли? – робко улыбаясь при слове «мои», спросила у учителей Лина. - Да минут пять назад гурьбой на улицу ушли, - пожала плечами Ашотовна. Она была на вечере, потому что из учителей жила ближе всех к школе, практически по соседству. - Спасибо, - кивнула девушка и, стараясь не создавать паники, прошла к тяжелым школьным дверям, сохранившимся еще с советского времени.
На улице было темно, прохладно и пасмурно. Оглянувшись по сторонам, Лина услышала голоса, раздававшиеся за углом здания. Звуки драки пока не раздавались. Решительно сдвинув брови к переносице, Романова шагнула с крыльца школы в ту сторону и, завернув за угол, обнаружила, что ее Акацуки стоят спиной к ней напротив старшеклассников, нагло утверждающих, что воистину не имеют понятия, кто же такой этот нехороший человек, который посмел кинуть сию крамольную грамоту, попавшую в длани красной девице Евангелине. Увидев ее, парни премерзко заухмылялись.
- Светик, - Лина, не обращая внимания на мальчишек, прошла к стоящему впереди Нагато и тронула его за рукав рубашки. – Пожалуйста, давайте уйдем домой. Все вместе, - она умоляюще взглянула на остальных, ловя взгляд Итачи. – Они не стоят того, чтобы вы марали о них руки. - Мы уже закончили, - лицо Нагато было серьезным, но не суровым, очевидно, все пять минут они пытались дипломатически уладить конфликт.
Акацуки, смотрящие на парней, как на большую кучу дерьма, предельно неспешно развернулись и собрались было отчалить, как из толпы ехидный голос произнес:
- Хах, и они тут же забились под юбку своей шлюхе!
Черной молнией Конан метнулась к самоубийце и, не меняясь в лице, отвесила ему такого леща кулаком, что тот грохнулся на каменную дорожку, ошарашено глядя на девушку. Дальше Лина ничего не увидела, так как чужая рука аккуратно легла на ее глаза, а другая – прижала к сильному учиховскому телу. И среди изумленных возгласов, фраз, типа «да вы чего, мы же шутили!» и прочего шума Романова ясно услышала тихий голос любимого:
- Ничего не бойся и не подсматривай.
Когда все закончилось, Итачи развернул девушку спиной к полю боя и только тогда открыл ей глаза. Школьники почти не пострадали, по крайней мере, от рук «холодных» из Акацук. Хидан и Дейдара, едва дорвавшись до драки, за себя не ручались. Первый получил отличную разрядку, а второй считал свою месть выполненной. Кисаме тоже был не прочь вспомнить старое. Обито же и вовсе предпочел остаться рядом с родственником, не вмешиваясь в стычку.
- Идем, - обнимая ее за плечи и следя, чтобы она не увидела ничего, повел ее Учиха прочь вслед за остальными.
А школота, валяющаяся или сидящая на земле, недоуменно взирала им вслед, не понимая, кто эти люди и откуда они такие крутые взялись. Однако одно стало ясно точно: в стае появился Лидер, которого будут слушаться и бояться все беспрекословно. Имя Лидеру – Акацуки.
*** Не став задерживаться, сразу после стычки все домочадцы Романовых пришли домой. Лина же, которой Итачи дал время побыть одной, прошла во двор, села на крыльце и задумалась, мрачно уставившись в землю. Облака развеялись, в небе вызвездило, ночь обещала быть безлунной. Гусевы легли спать или еще не приехали – у них была дурная привычка каждый день мотаться по гостям. У полуразрушенной кухни умывался соседский рыжий кот, изредка жмурясь на свет из окон дома.