Дверь открылась. Кто-то молча присел позади и, спустив ноги по обе стороны от девушки, заключил ее в объятия.
- Что с тобой? – негромкий голос раздался над ухом. – Взрослая девушка, не боящаяся великой злодейской организации, впала в отчаяние из-за несчастного клочка бумаги?
Лина вдруг представила рядом суровых Акацук, в плащах, при параде и рядом такой маленький тетрадный листочек, от которого она убежала как от паука. Весело хихикнув, Романова повернула голову, улыбаясь, чтобы поделиться своей улыбкой с тем, кого любит. Но, встретив его взгляд, она вдруг замерла, будто попав под гипноз прекрасных ониксов. На фоне звездного неба эти глаза выглядели так волшебно, что удержаться от поцелуя с их обладателем было невозможно. Итачи нежно пригладил волосы девушке и склонился к ее губам…
- М, вот вы где сидите, - за спинами обоих раздался голос Дейдары, стоявшего в настежь распахнутых дверях. Едва не получив сердечный приступ, Лина выпрямилась, чувствуя, как сильно колотится сердце.
Из дома вслед за Тсукури вышли все Акацуки, даже Обито, и расселись по территории между домом и кухней. Рыжий кот, флегматично глядя на такую большую семью, подошел к первому попавшемуся черноволосому парню и боднул его ушастой головой в ногу, призывая погладить. Учиха, дернувшись, поднял на колени кота и, зарывшись руками в его мех, глубоко задумался о чем-то своем. Замурлыкав, кот уснул, свесившись с ног Обито.
- Давайте байки, штоль, потравим, - настроение Хидана было просто отличным. - Потравим? Чтоб они подохли? – насмешливо глянул в его сторону Какудзу, который был несказанно рад «возвращению» напарника. - Иди нафиг, - отмахнулся от него блондин. - Учитывая то, что было раньше, все наши истории связаны со смертью, убийствами или просто очень печальные, - скептично выгнул белесые брови Дейдара. - Спросите Тоби! – вдруг раздался во дворе знакомый детский голос. – Тоби знает столько историй, что вам и не снилось!
Все ошарашено обернулись к Обито, а он насмешливо ухмылялся, лукаво глядя на них черными глазами.
- Ты же и вовсе не желал возвращаться, - произнес Нагато. – Три месяца тебя изменили? - Не нужно строить семью и делать вид, что все хорошо, там, где этого не может быть, - проговорил Учиха. – Я здесь, потому что… - Потому что мы все здесь из-за этого, - фыркнул Кисаме. - Из-за меня? – тихо подала голос Лина. - Хех, единственный плюс в тебе, что ты не тупая, - похвалил ее Какудзу, правда, это мало кто понял. - О! – вскочил Дейдара. – Я помню одну историю! Она случилась до того, как я вступил в Акацуки…
В половину двенадцатого ночи, когда зашумела машина Гусевых, въезжая во двор, весь дом Романовых уже спал.
В субботу никто из них не пошел в школу.
В понедельник было родительское собрание, на котором все пострадавшие родители привели детей и укорили Лину в невоспитанности ее подопечных. Акацуки, гордо и твердо, приводя факты и аргументы, вынудили попросить прощения не только детей, но и их родителей. Школота, к слову, получила еще раз нагоняй.
За драку, впрочем, обе стороны конфликта были наказаны штрафными работами по пересыпке угля в кочегарной.
От работы освобождались только Учихи. Конан неделю должна была поливать цветы по школе.
Больше уже никто не посмел глянуть косо на Евангелину или ее дорогих Акацук.
14. Эпизод четырнадцатый. Нехороший мальчик из Акацуки
Тикают часики, Но не для меня! Тонкие пальчики Плавят меня! Кто же ты мне, сестричка? Кто ты мне, я не знаю. Кто же ты, моя птичка? Я с тобой улетаю! (Макс Фадеев и Линда «Кто ты мне»)
Тёплая и сухая осень подходила к концу, первое ноября ознаменовалось первым снегом, выпавшим ночью вместе с дождём. Снег продолжал идти и днем, смешиваясь с грязью и превращаясь в лужи.
Идиллия, воцарившаяся в доме Романовых, казалась раем для душ тех, кто там жил. А Обито с каждым днем понимал, что его тошнит от этого, как он считал, фарса.
Учиха жил потому что ему не хотелось умирать. Да и видеть зарёванное лицо Лины… Итачи же сказал: если обидит её – из-под земли достанет. В том, что его поднимут из могилы, Обито не сомневался – гены клана не испаряются в обоих Учихах под давлением пацифизма этого мира.
Терпение его лопнуло, когда на кухне вечером Лина и Итачи молча пили чай. Они не произносили ни слова, но чёрт возьми! Вокруг была такая сопливая романтическая атмосфера, что хотелось блевать радугой.