Девушка только рот раскрыла в попытке возмутиться.
- Приходи сюда завтра, - Учиха поднялся из-за стола. – Только чуть пораньше – мне нужно больше времени, - и удалился.
Вика покраснела, поражаясь его решимости, приложив ледяные ладони к пылающим щекам. «Каков нахал! – уже без злости думала она. – И чем ему мое имя не нравится? Пф, сова. Нелепо звучит даже, м! – и, чуть успокоившись, подперла щеку рукой глядя в темноту, в которой скрылся парень. – Наверное, он просто хочет надо мной посмеяться, - чувствуя, что нет желания этому противиться, спокойно подумала она. – Я слишком грязная, чтобы любить такого мальчика. А он даже не поморщился, узнав, сколько мне лет. И руки… - девушка выдохнула, проведя рукой по лицу. – Я его уже люблю. Даже если это все ради смеха…»
*** Вечер в доме Романовых. На часах – половина седьмого, скоро Лина должна приехать. Итачи подошел к окну и закрыл штору, кинув взгляд на стекла машины, в которых отражался комнатный свет. На столе завибрировал телефон.
- Лина? – живо поинтересовался Сасори, сидящий рядом с Дейдарой на своем диване. - Да, - ответил Учиха, глянув на дисплей. Нажав на зеленую трубку, негромко произнес: - Это Итачи.
В телефоне секунд десять стояла изумленная тишина.
- Я… - голос Лины надломился. – Я думала, Сасори возьмет трубку, - собравшись, быстро проговорила она.
Илья сощурился, понимая, что что-то произошло.
- Лина… - Итачи, - едва слышно, словно сдерживая слезы, - встреть меня, пожалуйста… - и бросила трубку.
Учиха вышел из комнаты за курткой.
- Что Лина сказала? – поинтересовался вдогонку Дейдара. - Вечер – попросила ее встретить, - просовывая руки в рукава, ответил тот, проходя к дверям.
Сасори лишь посмотрел на него, но не решил делать допрос, ибо отношения Лины и Учихи были вне его компетенций.
*** Романова уткнулась лицом в сжатую ладонь, изо всех сил пытаясь сдержать слезы. Она совершенно не хотела слышать его голос, который ей показался упреком совести. Автобус был почти полупустой – мало кто поздней осенью возвращается вечером в деревню – быть опозоренной на людях, прослыв плаксой, сходил к минимуму. Лина усмехнулась, подумав об этом, и чуть успокоилась.
«Малявки… - вспомнились ей слова Андрея. – Возраст – это всего лишь цифра в паспорте… - И вдруг до нее дошло, что она сама себя сдерживает именно этим. – Какая же я дура, - качнула Ева головой, горько хмыкнув. – Я сама делаю из них детей, сознательно не признавая их прошлого. Это же Итачи Учиха, - она прикрыла глаза, воссоздавая в памяти тепло его рук и темноту глаз. Но вдруг образ подернулся и заменился другим, более новым – серые глаза, рыжие волосы, руки, прижимающие в машине. – Нет! – открыла глаза, пытаясь отогнать от себя эти мысли. – Это что же получается? Не вышла замуж, а уже изменяю? Нет-нет! Я не люблю Андрея! И никогда не любила! Итачи! Мой любимый, родной Итачи!» - девушка вдруг почувствовала, что хочет… Хочет всего и сразу, и чтобы не прекращалось.
Автобус притормозил у электростанции. Лина быстро подошла к двери, сунула водителю сто рублей и соскочила со ступенек, озираясь вокруг, ища любимое лицо.
От тополя к ней шла знакомая фигура. Сорвавшись с места, Лина кинулась к нему, вешаясь на шею. Итачи без слов обнял девушку. Протянула руки к его лицу, тянясь к губам.
- Я люблю тебя… Я люблю тебя… - в исступлении шептала она, целуя его губы. – Люблю… - голос сорвался из-за слез. - Я тебя одну больше никуда не отпущу, - видя ее состояние, сказал юноша, поддаваясь порыву и обнимая ее. - Люблю… - долгий соленый поцелуй. – Очень сильно люблю… - Ты пытаешься себе это внушить? – легкая усмешка тронула его губы. - Нет, - Лина плакала, глядя в черные глаза. – Я такая слабая и глупая. Я так эгоистично забыла о том, кто вы… - Мы больше не те, кем были, - напомнил он ей, заправляя прядь за ухо. – Нам был дан шанс вернуться в настоящий мир, благодаря тебе. - Все не важно, - качнула она головой. – Твоя душа… - положила руки ему на грудь. – Я так сильно тебя люблю… - тушь понемногу начала растекаться. - Ты встретила Андрея? – в лоб спросил Учиха, стирая черные полосы с ее щек. - Как ты это понял? – в голос зарыдала Лина, закрывая лицо руками. - Ну все, все, тихо, - прижал он ее к себе. - А он, такой… - слышалось сквозь рыдания. – И я, такая… И в Ростов мы… И я… А-а-а… - Все понятно, - с улыбкой сказал юноша, гладя ее по голове и слушая приглушенные всхлипы.
Спустя пять минут они шли по главной дороге к кладбищу, а Романова, успокоившись, в точности передала весь их с Андреем диалог, включая собственные мысли.