- Я такого не говорила! Я лишь сказала… - и осеклась. – Нет-нет, я не то имела в виду! – и, бухнувшись на кровать, уткнулась лицом в подушку, кажется, снова начав рыдать. Впрочем, спустя минуту присела и, стирая тушь из-под глаз, заговорила: - На самом деле это сильно меня тяготит. - Что именно? – выгнул брови Обито. - Давно это было, мне тогда было четырнадцать, - голос звучал глухо. – Мы живем и жили бедно, а я постоянно считаю себя лишним ртом и думаю, как бы хорошо было им без меня, я бы их не объедала, - тоскливый взгляд за окно. – Тут раньше парень жил по соседству, они сейчас переехали… У него были деньги, и я решила заработать для семьи, чтобы они рассчитались по долгам, - она покусала внутреннюю сторону щеки, видимо, это было её привычкой. - И? – не дождавшись продолжения, спросил Обито. – Ты переспала с ним? - Нет, я не смогла! – срываясь на плач, ответила девушка. – Мне так противно стало, я просто отобрала силой тысячу и заявилась домой… Рассказала всё бабушке. Она ничего мне не сказала, только попросила вернуть ему деньги, потому что никогда бы не приняла от меня таких жертв… - Вика понемногу успокоилась и, чувствуя, будто ее снова поимели, из-за того, что открылась малознакомому человеку, зло сжав зубы, уставилась в окно.
Ей всегда хватает хорошего отношения, чтобы довериться человеку. Её чувство вины и чувство ответственности столь велико, что, несмотря на всё зло, скрытое в её сердце, она и слабого пожалеет и в долгу не останется, чего бы ей это не стоило. С неким удивлением поняв это, Обито увидел разницу между Линой и Викой. Они были настолько разными, словно огонь и вода. Роднило их, пожалуй, чувство ответственности. Учиха, не до конца познавший загадочное русское мировоззрение, не понял, собственно, где в её печальном прошлом проблема. Каждый волен выбирать свой путь: быть шлюхой, главой государства, сумасшедшим злодеем или вымышленным персонажем… Утрированно, конечно, да и с последним неувязочка, однако…
- Я себе все руки изрезала, пытаясь избавиться от… ощущений, - прервала тишину Филимонова, закатывая рукава и показывая бордовые полосы на обеих руках от запястья до локтя. - Тебе жизнь один раз дана, а ты её так просто хочешь истратить только из-за засунутого в тебя предмета? - Э-эй… - вспыхнула как маков цвет девушка. – Не надо так, - опустила взгляд в пол, скатывая обратно рукава. – Для меня это важно… - Тогда зачем ты решила продать себя, если тебе важно сохранить себя? - Я не знаю! Глупая была и не понимала! - Думаю, сейчас ты не умнее.
Вика глянула в его сторону. На секунду ей показалось, что она разговаривает с собственным разумом, который часто приводил ей достаточные доводы, но, как говорится, она была быстрее. Девушка опустила голову с грустной насмешкой над самой собой.
- Знаешь, что самое смешное? То, что на самом деле никому это не нужно. Бабины слова о том, что она бы не приняла моих денег, резанули больше всего. Пожалуй, меня поимела собственная семья. А теперь мне кажется, что она меня брезгует и ненавидит. Какой смысл жить тогда, если ты никому не нужен. Если собственная семья тебя ненавидит и презирает. Да я сама себя ненавижу! – обхватила руками голову. - Они сегодня приедут? – после паузы спросил Обито. - Нет, - качнула головой в ответ. – Послезавтра вечером обещали. - Я останусь у тебя.
Вика тут же вперила в него полуиспуганный взгляд.
- Н-нет, не надо, зачем… - и аж дыхание перехватило. - Я не специалист по самопожертвованию, - усмешка легла на его губы. – Но это слишком много для тебя значит, а этим рассказом ты себя расстроила. Не хочу, чтобы ты что-нибудь еще себе сделала. Руки ведь тебе будет мало, ты и шею начнёшь резать.
Девушка снова опустила голову, несколько потрясенная такой заботой. Ей не верилось, всё казалось каким-то фарсом, который разрушится словно карточный домик, если она что-то неправильно сделает. И ей совсем не хотелось тешить себя лишними надеждами, которые все равно бессмысленны.
- Ты слишком классный, - поджав губы, сообщила она ему. – Таких не бывает. - Я обычный, - фыркнул Обито, подумав: «Меня и не существует». - Я не хочу, чтобы ты оставался здесь, потому что я боюсь что-нибудь с тобой сделать… - краснея, призналась Филимонова. – Ты младше, скорее всего несовершеннолетний… Твоя Лина мне потом голову оторвет, если узнает…
Обито усмехнулся, а потом рассмеялся. Его, антагониста из клана Учиха, грозится изнасиловать какая-то там недоманьячка из богом забытой деревни. Вика покраснела сильнее, смущенная его смехом.
- Ты беспокоишься о том, что сделаешь что-нибудь со мной? – уточнил он. Та промолчала. – А ты не боишься, что я с тобой это сделаю? – веселые искры сверкали в черных глазах, когда он подался вперед.