- Да, помогает, голову очищает, но мне уже идти пора, там краску с головы смыть еще нужно и уложить!, - она вышла и закрыла дверь.
- Я пошла, сейчас следующая запись, - сказала Лиля.
Мы остались одни. Я так и не притронулась к каркаде. Девушка сидела у окна и сжимала чашку с особым усилием, так, что костяшки белели, а красные ногти становились еще насыщенее на белом полотне кожи.
На входе в салон показалась бабушка. Одной рукой она держалась за поясницу, другой сняла с головы пуховый платок и тыльной стороной ладони убрала с лица налипшие ворсинки и темные волосы.
- Давай позвоним, - своим вопросом я вернула её в подсобку.
- Давай, - она посмотрела на меня мутно-голубыми глазами, но так и не представилась.
Я позвонила начальнице.Девушка подкинула меня до дома, чтобы я успела к обеду. Мы обменялись последними искренними словами:
- Спасибо, ты очень смелая.
- Я просто уеду отсюда завтра, и мне все равно, что обо мне будут думать.
За обедом я тоже рассказала об этом таксисте нашим резидентам. Дело нужно придать огласке. Это было не к месту, но это было важно. Писатели должны говорить. Дмитрий передал эту информацию начальнику охраны и через час со мной пришел переговорить высокий, хорошо сложенный мужчина, около пятидесяти лет. Поговорили. К А К Т Я Ж Е Л О МОЛЧАТЬ И МОЛИТЬСЯ. Я рассказала всё, что могла рассказать. В телефоне переписка:
....- если ты расскажешь, за него сразу возьмутся.
- я не могу. для меня большой шаг, что я рассказала тебе.
- я понимаю. но подумай. всё будет анонимно. вы с ним не увидитесь.
- хорошо. когда-то я наберусь сил....
- Может быть были еще случаи? С другими девушка из вашей резиденции, - после моего рассказа спросил начальник охраны.
- Нет не было, но я думаю, что это не единственный случай. Понимаете, дети могут вовремя не среагировать, а потом поздно будет.
- Вы так говорите, будто знаете.
- Мне страшно за детей. Он же тут давно живет, неужели никто не обращался?
- Нет, никто не обращался.
- Ну, давайте чисто гипотетически.
- Давайте конкретно.
- Если есть человек в отношении которого было совершено сексуальное насилие.
- Так есть человек или нет?
- Допустим, есть.
- А кто это?
- Допустим, есть, - интонация была утвердительной.
- Без показаний вряд ли ему что-то грозит. Но я позвоню участковому.
- Спасибо.
- Я ему дам ваш номер.
- Спасибо.
Через двадцать минут - начали готовить бешбармак. Котелок дымился, разговор выветривался из моей головы. Телефон лежал в кармане бесшумно. Вкусно пахло костром. Рядом бегала Жулька. По ней я буду скучать сильно. И по Саше, надеюсь, мы не потеряем связь. В пакете на столе лежало мясо: говядина, конина, утка. Все закинули в котелок. Горели дрова. Повар Дмитрий и Александр выпивали на улице. Мне хватало запаха, который проникал через дверь летней застекленной столовой. Минут пятнадцать спустя я решила вернутся в комнату и заглянуть к Саше. Она работала над последней главой "Жутика" у себя в комнате. Позвонил участковый. Пришли первые гости. Это последнее, что я видела перед поездкой в участок.
Машина была будто картонная - тонкий бампер, но как самая дешевая железная раковина - отлично держал форму.
- Я вообще не с этого района, - сказал молодой мальчик моих лет.
- Тяжелая работа.
- Когда как. Тут пьют много, дерутся и приходят заявления забирать. Сами-то не передумаете? Это надолго.
- Не передумаю.
- А что вам этот таксист сделал?
- Лез целоваться, трогал мои колени и предлагал сделать ему минут.
- За интимные места трогал?
- Не успел. Но думаю, до этого бы дошло, если бы я проехалась с ним ещё разок.
- А деньги не брал?
- Сначала брал. Потом отказывался.
- И не смутило?
- А что должно смутить? Девяносто рублей не большие деньги. Думала, он по доброте душевной так.
- За все приходится платить.
- Я и платила. Он не брал. Машины всего две. И он сегодня был на смене. Так и так бы к нем попала.
- Ладно, поехали тогда в село заявление писать. Паспорт с собой?
- Нет, сейчас схожу возьму.
По дороге спросила через сколько будет готов бешбармак, сказали еще минут сорок. Ну, я предупредила, чтобы мне оставили.
- Я тоже по образованию учитель. Уходить отсюда думаю. Не моё.
- Понимаю. А что если я не одна, а, допустим, он насиловал кого-то ещё?
- Если будут показания, есть шанс, что посадят. А так... У него там у дочери муж, свекр, короче, работает, в городе служит.
- Понятно. А если человек не может дать показания? Тут же все друга знают.
- Поэтому и приходят потом забирать заявления, на утро как протрезвеют. А на женщине там уже и места живого нет.