Такие разговоры всегда начиналась около часу ночи. Алекс всегда было о чем рассказать: "Я в семнадцать лет ушла из дома. Ночевала в клубе. Иногда приставали пьяные, один раз дошло до драки, но у меня опыт в этом есть со школы. Пришлось переехать потом на репточку". Я спросила, зачем она ушла из дома: "Просто ушла. Встала, собрала рюкзак и ушла". Через полгода заболел дедушка Алекс, его отвезли в больницу, а она переехала к нему в квартиру у серебряного Бора. Алекс чувствовала себя одинокой, но у неё была подруга:
"Она переедет ко мне, как восемнадцать исполнится. Я бы и раньше была за, но у неё родители такие - ещё засудят". Алекс и её подруга Ника, как два разномагнитных полюса нашли друг друга в шумном московском потоке. Ника готовила и заботилась об Алекс и готовила для неё, потому что у хозяйки квартиры с РПП и апатией не было на это сил. Алекс давала ей прибежище, где не было родителей-тиранов. Думаю, так и создаются крепкие пары, хотя, когда мы познакомились на Тиндере - они были в ссоре. Сейчас всё наладилось, чему я была очень рада, потому что никаких романтических чувств у меня к Алекс не было. Зато были к Алексу.
Мы познакомились на рок-концерте, я споткнулась в гримерке, он меня поймал. "Ты, кончено, не упала бы сильно, но это не повод тебя не ловить". На этом воспоминании и ещё паре прогулок по Горьковскому парку держались наши отношения с 38-летним бас-гитаристом. Разница в возрасте у нас была шестнадцать лет. Меня это не смутило, потому что у моих родителей была в девятнадцать. Однако смущало моего парня, который не мог даже прямо ответить на вопрос "В каких мы отношениях?". У него был триггер на понятие "девушка", а у меня на отсутствие конкретики. Его бывшую звали Вика. Она пыталась несколько раз покончить с собой, манипулировала этим. По итогу Алекс остался с ней в дружеских отношениях, потому что "ей было тяжелее, чем мне" и он не мог её бросить. Пару раз она звонила ему вечером. Мне это не нравилось. Расстались мы спустя полгода, незадолго до того, как я покинула квартиру в Серебрянном бору. Так за одну историю я прекратила общение с Алекс и Алексом, и теперь огибаю любые сомнительные компании и бас-гитаристов. С этой истории начался отъезд с Добролюбова, пусть этой же историей он и кончится. Что же такое в конце концов человеческие истины? – Это – неопровержимые человеческие заблуждения.
Но вот, чем в итоге кончится моя затея с академом пока не понятно. Я в Москве, осталось полтора месяца до сессии. На пороге общежития Лита от этой мысли некуда уйти, только встретится с ней лицом к лицу. Нужно заходить. Мысли бегут быстрее, чем время, но снежинки, медленно вальсирующие в воздухе намекают, что в Москве тоже похолодало, а я без варюшек.
Из общаги Лита мне хотелось уйти. Раньше в нашей комнате были светло-зеленые изрисованные стены, а чтобы кровать с панцирной сеткой не прогибалась, мне положили дверное полотно поверх сетки, на которой уже лежал тонкий, сбежавший из детского лагеря матрас и пуховая подушка. На моей стене были цитаты студентов. Их собирали прошлые жильцы, однако места и на нас хватило. Потом мне надоело, и я перекрыла надписи гербарием. Он провисел недолго, листья по законам времени сворачивались в трубочки и планомерно отклеивались, обнажая фотографии.
Я специально распечатала часть постов из Инстаграмма и засыпала ими болезненную стену, в напоминание о радостных днях в Перми. Потом воспоминания из Москвы стали разрастаться, вытесняя Пермь.
Кабинет коменданта такой же: жёлтые больничные стены, серый линолеум под дерево. На подоконнике цветник. Интересно, кто поливал их в отсутствие студенческой жизни ? Вахтовики-строители? Вахтёрши? Сергей Петрович?
Документы подписали быстро. Пару закорючек в инструкциях.
⁃ Постельное белье нужно или своё?
⁃ Нужно. Своё всё дома уже.
⁃ Тогда возьми ключ, комната 639. Вещи занесёшь, и на 2 этаж спускайся - белье выдам.
⁃ Спасибо.
Лифты в здании не поменяли. Только стёрли слой граффити, обнажив морщинистые облезлые стенки. У своего чемодана я наткнулась на сбитого паренька, который помог мне поднять вещи. Волосы до плеч и матерая черная кожаная куртка, неведомым образом сочетались с милым, больше похожим на детское лицо. Никита оказался старше меня на год, первое образование у него было тоже музыкальное, да не простое, а теоретическое! Теоретики ближе к богам, чем к исполнителям, потому что, по року судьбы, помимо огромного теоретического блока им нужно играть не хуже других. Немногие доживают до выпуска, поэтому конкуренция такая же, как и количество специалистов. Никита стал первым, кого я встретила из студентов ЛИТа.