Маккорн нахмурился, снова потеряв всякое сходство с природниками. Он обратился ко мне:
— Мне казалось, магистрина свободна от традиционалистских ограничений. То есть я понимаю, что вам было бы неприятно, если бы я за ваш счёт удовлетворял какие-то свои неуместные потребности, но, как я объяснил, это не так. Вас правда волнует, что кто-то может застать вас с мужчиной в пикантной ситуации?
Не знаю, что он там объяснил, мне вот было неочевидно, зачем он всё-таки это затеял, ну да ладно, сейчас не о том.
— Меня волнует, что меня могут застать в пикантной ситуации с мужчиной, который мне платит, — отрезала я.
Маккорн аж откачнулся назад и приоткрыл рот, осознавая. Несколько секунд его взгляд метался из угла в угол кофейного столика, а потом он спокойно сказал:
— Я упомяну в письмах нескольким влиятельным людям, что сделал вам пожертвование на развитие некромантии как подающему надежды молодому специалисту. Я сделал это в пику своему кровному отцу, чьи деньги, собственно, я и трачу. Это не вызовет вопросов у тех, кто меня знает. Меж тем вы привлекательная юная дама, и у меня нет причин не искать вашего общества, раз уж судьба нас свела.
Мы с Кларенсом переглянулись, обменявшись изумлением. Да, у Маккорна две магистерских степени. Но так связно говорить? Так легко придумывать, как избавиться от проблемы? Кажется, мне пора бы уже перестать смотреть на него, как на говорящего попугая. Да я бы на его месте десять раз перебрала все варианты, а он просто взял и принял решение, да ещё и такое… этически неоднозначное.
— Вы хотите, — перевела я со светского на человеческий, — чтобы ваши друзья думали, будто у нас с вами интрижка?
— Если вас это устроит? — ответил он вопросом на вопрос.
Я прикинула. Казалось бы, так и так выходило, что он мне заплатил, а теперь наслаждается, но соус совсем другой. Найти себе мецената — это достойное дело для молодого мага. И если этот меценат — избалованный дворянин, который решил насолить родичу, а заодно приударить за барышней… Ну, это рисует барышню достаточно свободных взглядов, но на мысль о камелиях всё же не наводит. Я глянула на Кларенса. Он поймал мой взгляд и задумчиво покивал.
— Это уже лучше. Если вы распространите слухи о пожертвовании, это будет хорошим прикрытием. Однако нам будет спокойнее, если «интрижка» всё же останется в тайне, насколько это возможно.
Маккорн серьёзно кивнул. Я только сейчас заметила, что он совершенно спокойно воспринимает Кларенса. Многие мои коллеги считают людей, лишённых магии, ущербными, а слово «ассистент» переводят как «карманная собачка». Другие, наоборот, полагают, что мы с Кларенсом тайно женаты, и вообще он мне диктует, как мне жить и что делать, а я только притворяюсь самостоятельной. Маккорн не ударился ни в одну из этих крайностей, заработав тем в моих глазах ещё один плюсик.
— Как я понимаю, магистрина не живёт в столице, — заметил он. — Возможно, я могу навестить вас где-то в более тихом месте, где поменьше глаз и ушей?
— Вы можете поехать с нами в моё имение! — тут же сообразила я. — Там только деревушка рядом и пара мелких дворян в соседях, но они дальше своей кухни вести не разнесут.
— Отлично, — улыбнулся Маккорн, снова нацепляя улыбку природника и преображаясь. — Если вас не затруднит принять меня в качестве постояльца.
По договору я согласилась на два месяца ежедневных экзекуций. Я действительно думала, что придётся всё это время проторчать в столице, даже собиралась снять лабораторию, чтобы не маяться бездельем по полдня, но вариант с поместьем, конечно, подходил лучше всего.
— Вы только учтите, это глушайшая глушь, — предупредила я.
— Ну так нам этого и надо, разве нет? — усмехнулся он.
— В таком случае, мы можем выехать сразу после обеда, — заключил Кларенс. — Ждём вас здесь в два часа с вещами.
***
Вещей оказалось кот наплакал. Небольшой саквояж из тёмной кожи. Из кожи. Я присмотрелась к руке, которой Маккорн сжимал ручку саквояжа. Не дрожит, ногти не побелели. И сам как будто совершенно спокоен. Мой взгляд перескочил на его ботинки. Тоже кожа. Я только сейчас поняла: Маккорн носил вещи из кожи! Нет, некротики в них, конечно, нет, но всё равно это части мёртвых животных, и ни один знакомый мне природник никогда даже не прикасался ни к чему кожаному или костяному. А этому хоть бы хны.
— Остальное почтой? — предположил Кларенс, выкатывая свой и мой чемоданы и остановив взгляд на скудной поклаже шамана.
— А у меня больше ничего нет, — пожал плечами Маккорн с видом счастливого остолопа. — Приехал сюда налегке и уезжаю так же.