***
Мы просуществовали таким образом под одной крышей недели две, когда к моим воротам явился посланник с вызовом. Помещика, живущего чуть дальше по тракту, замучил гримм.
Я сразу сунула формуляры из конверта Кларенсу. Вызов некроманта положено оформлять определённым образом, и Кларенс гораздо лучше меня знает, как именно, да ещё и следит за изменениями в бланках и требованиях. Когда я занималась этим сама, бесконечные противоречивые указания, обновляющиеся хотя бы раз в год, повергали меня в такую пучину тревоги, что я вообще пряталась от вызовов, если они были не от госструктур, потому что, если уж я не могла разобраться, занимаясь этим постоянно, что взять с частного лица, единственный раз в жизни обратившегося к некроманту? Однако мы обязаны по закону принимать все вызовы, которые доведены до нашего сведения, и уклонение чревато штрафами, а то и лишением лицензии, поэтому нервов мне эти бумаженции потрепали знатно. К счастью, Кларенс ориентируется в бюрократии, как будто он маг и это — его стихия, и с тех пор, как он стал работать на меня, я забыла о бессонных ночах.
— А что вы можете сделать с гриммом? — удивился Маккорн, который как раз вышел на веранду, когда посыльный озвучил суть вызова. Вопрос был непраздный: гримм — это знамение, предвещающее смерть того, кто его видел. Несмотря на связь со смертью, к некромантии он отношения не имеет. Разбираться с гриммами должны провидцы, которые могут понять, какая именно опасность грозит жертве и как её избежать, если вообще возможно.
— Ничего. А думаете, кому-то есть до того дело? — хмыкнула я. — Вызов оформлен по всем правилам, так что я обязана провести расследование.
Маккорн поморгал.
— Что же, если я вас вызову по вопросу потерянного пенсне, вы тоже должны расследование провести?
Я развела руками, мол, добро пожаловать в мою жизнь!
— К счастью, ценник на услуги некроманта таков, что даже пенсне из чистого золота не окупится, и если моё расследование покажет, что это не мой профиль, то государство кверенту ничего не возместит. Не говоря уже о том, что мало кому вообще хочется пускать на порог некроманта.
Маккорн растерялся.
— Ваши услуги так дороги? То есть я хочу сказать, я знаю, что некроманты обычно неплохо получают, но я думал, они на государственном жаловании…
Я покосилась на него с подозрением. Это где же он в академических кругах видел некроманта на жаловании?
— На жаловании — мракоборцы.
Маккорн кивнул.
— Но ведь мракоборцы — некроманты.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Мракоборцы заканчивают годичные курсы! И потом для повышения в звании по полгода пару раз! Я — магистр! Вы меня с кем сравнили?!
Маккорн попятился, подняв руки, и я тут же одёрнула себя. Нельзя же на природника орать, хоть он даже такой странный. Мало ли в каком месте у него стихия взыграет.
— Так вы вызов примете? — опасливо поинтересовался посланник, обращаясь к Кларенсу. Умный, понимает, что разозлённого некроманта лучше не трогать.
— Да, — сказал тот. — Возвращайтесь, мы скоро приедем.
— А вы не можете ему сказать, — понизив голос спросил Маккорн, — что это не ваш профиль? Человек же деньги платит. Он может не знать, что с гриммами не к вам!
Я вздохнула. Как настоящий некромант я должна была бы ответить: а зачем мне его просвещать? Я прокачусь туда-обратно и заработаю на содержание имения на несколько месяцев вперёд, а кверенту поделом, лучше разбираться надо, а не разбрасываться вызовами. Но что-то в лице Маккорна заставило меня ответить правду:
— Скорее всего это не гримм. Модус операнди не тот. А если не гримм, то, вероятно, призрак или умертвие.
— О.
Маккорн пожевал нижнюю губу и пошёл следом за мной, наблюдая, как я достаю из шкафа чемоданчик с выездными инструментами и проверяю, всё ли в наличии. Я чувствовала затылком его взгляд и только усилием воли оставалась к нему спиной. Не люблю, когда сзади кто-то рассматривает, так и хочется туда проклятием залупить.
— А что за модус операнди? — наконец не выдержал Маккорн.
— Он кого-то покусал, — ответила я, припоминая, что там было в бумажке. — Ран не осталось, но покусанные странно себя чувствуют.
Сказала и сразу поняла, что зря. Следующую реплику Маккорна я знала заранее безо всякого провидческого дара.
— Я поеду с вами. Этих людей надо очистить, а то и исцелить.
Я вздохнула. Будь он нормальным природником, я бы просто рявкнула “нельзя”, и он бы послушался. Но Маккорн даже не спросил разрешения, он просто поставил меня перед фактом, и что-то мне подсказывало, я от него так просто не отделаюсь. Маккорн не был нормальным природником. И в отличие от большинства сельских олухов он знал своё дело. Возможно, его участие будет мне даже на руку?