Я ожидала, что тропа из некротики приведёт меня к какому-то дому или хоть охотничьей избушке, в которой неизвестный злопыхатель создал свою управляемую нечисть, однако сейчас я стояла посреди леса, и никаких признаков жилья вокруг не проявлялось. В траве передо мной сидела… маленькая комнатная собачонка, такая пушистая, что почти идеально круглая. Вот потому я и не могла её рассмотреть сквозь свечение некротики — я приняла её собственную форму за какой-то сгусток энергии.
В первый момент мне даже захотелось посюсюкать, настолько умильной оказалась тварюшка. Но тот момент длился недолго: я вспомнила, что передо мной пескуха, раздающая направо и налево смертельные проклятия. Стоп.
Фэнни видел огромную псину размером с телёнка. То, что сидело передо мной, поместилось бы в мой несессер! Конечно, его благородие сильно испугался, но не настолько же…
«Кларенс, — позвала я мысленно. — Вы спрашивали женщин, как выглядел гримм?»
Кларенс молчал несколько секунд — вероятно, листал блокнот.
«Чёрная собака, над которой поднимается чёрный дым.»
«А размер собаки?» — уточнила я.
По ментальному коридору просочился душок стыда. Эге, кто-то заболтался с природником. Впрочем, я сама хороша, так залипла в воспоминаниях, что чуть не въехала в пескуху. Да что там, я умудрилась не обратить внимание на расстояние между следами!
Тварь меж тем не проявляла никакой агрессии. Просто сидела и рассматривала меня глазами-бусинками, наклоняя голову то так, то этак.
«Сейчас спрошу!» — засуетился Кларенс.
И тут мне пришла в голову нехорошая мысль. Не к месту я вспомнила тот пожар, ох не к месту…
Что если женщины видели пескуху, но сам помещик видел именно гримма? Это бы объяснило, почему их покусали, а его нет. И если Маккорн правильно определил, что через укус на женщин наложили проклятие, которое должно было их убить посредством несчастного случая, то и отец семейства в этом несчастном случае мог пострадать. Вполне резонно предположить, что ему явился гримм предупредить о грозящей ему участи. Гриммы не то чтобы хорошо изучены; даже провидцы не могут сказать, почему кому-то они являются, а кому-то нет. Возможно, явиться проклятым женщинам он не мог, а может, дело было в том, что помещик бы пал случайной, побочной жертвой проклятия.
«Маленькую, — заговорил в голове Кларенс. — Они обе видели маленькую, но очень злую и страшную собаку.»
Я щёлкнула пальцами обеих рук. Попала! Ну что же, значит, всё просто. Проклятие Маккорн снял, пескуху я нашла, осталось её изловить, а потом уж я как-нибудь выясню, кто её прислал. Ну или сдам на ближайшую станцию мракконтроля, пусть сами выясняют.
Я склонилась к собачонке.
— Кис-кис-кис… или там, Шарик? Тузик?
Эх, жалко я клички не знаю, кличкой её можно было бы связать, и ей пришлось бы меня слушаться. Ну, попробуем так. Я выдавила на пальцы немного некротики и выставила руку вперёд. Это, конечно, не призрак, но авось от гостинца не откажется?
Собачонка тявкнула, крутанулась на месте и потрусила прочь.
— Э! Шавка, куда тебя хтоническая матерь понесла?! Иди сюда, я тебе некротики дам!
Собачонка развернулась и снова тявкнула, прошла несколько шажочков назад, а потом снова устремилась в лес. Я, конечно, небольшой знаток собак… хотя кого я обманываю? У родителей вечно какие-то приблудные дворняги в ногах путались. Так вот, если я хоть что-нибудь понимала, пескуха звала меня за собой. Оставался вопрос: идти или нет?
С одной стороны, пескуха — мстительный дух, который может думать только о том, как истребить врагов своего создателя и как наказать самого создателя за предательство. Напоминаю, пескуху можно сделать только из любимой собаки, которая тебе верна, и для этого её надо замучить до смерти. Но навредить создателю она не может. С другой стороны, эта пескуха на меня не нападала и вообще вела себя очень вежливо. Да и не враг я её создателю, я даже не знаю, кто это, а он понятия не имеет о моём существовании. Пескухи не такие умные, чтобы самостоятельно решать, кто враг, а кто нет, их науськивают на определённых людей. С третьей стороны — да чем мне вообще опасна эта собачонка? Мой щит она не прокусит, да и проклятие её мне не страшно.
В итоге я пошла за ней. Ну просто из любопытства. Ночное зрение позволяло мне понять, что идём мы не напролом, а всё-таки по тропинке, хоть и жиденькой. Но раз была тропинка, значит, и люди где-то близко. Авось собачонка приведёт меня к дому своего создателя… Это был бы идеальный вариант. Хотя я не припоминала, чтобы они так себя вели. Убежать с места преступления прямиком домой — это про пескуху. Но встретить чужака и привести его домой… как-то странно. Что за приказы у этой твари?