Тем временем Маккорн ухватил Фэнни за шейный платок и притянул его поближе, что-то шепча ему на ухо. Платок от этого сдавил ему шею, и разбитое лицо помещика начало краснеть. Кларенс дёрнулся вмешаться, но Маккорн отпустил несчастного дурака, а потом провёл рукой у него перед носом и… лицо Фэнни стало, как было. Никакой крови — не только на лице, но и рубашка, и стол, вспыхнув белым, очистились, да и на руках самого Маккорна не осталось и следа. Мрачно посмотрев в глаза помещику, он снова сиганул через стол и встал, где был, у моего левого плеча, будто ничего не случилось. Ошарашенный Фэнни помедлил пару секунд, потом рванул к двери и вылетел в коридор, скользя туфлями по старым доскам пола. Уже в коридоре он принялся орать, что на него напали, избили и чуть не убили. Маккорн прислонился спиной к стене и выдохнул, прикрыв глаза, словно его наконец отпустило. У меня по всему телу пробежали мурашки. Кларенс сел и осторожно откашлялся.
— Маргарита, подпись тут.
Какая подпись?! Нет, Кларенс, конечно, хладнокровный, но не настолько же!
— Магистр, что… — начала было я, но Маккорн даже не глянул на меня, быстро приложив палец к губам.
— Подпись, — настаивал Кларенс.
В полной растерянности я просмотрела формуляр — ну да, протокол допроса свидетелей…
Как раз в тот момент, как я ставила подпись, в комнату зашёл старшина в сопровождении двух рядовых громил и трясущегося Фэнни.
— Вот он! — заорал Фэнни, ткнув пальцем в Маккорна.
Старшина встал, как вкопанный. Маккорн поднял на всю компанию незамутнённый ни разумом, ни совестью взгляд голубых глаз.
— Это ж природник, — сказал один из рядовых.
— Он меня избил!
Маккорн похлопал русыми ресницами.
Старшина повернулся к Фэнни.
— Куда бил?
— По лицу! И в живот! — с готовностью ответил тот.
Старшина бесцеремонно подтолкнул его поближе к одному из газовых рожков, освещавших комнату. Ухватил за челюсть и повертел туда-сюда.
— Что-то я следов не вижу, — заключил он.
— Ты его бил? — спросил другой рядовой у Маккорна. На “ты”, конечно, природники же как дети. Теперь уже мне захотелось кого-нибудь отлупить.
— Я? — изумился магистр, распахивая немного расфокусированные глаза.
— Он её защищал! — наябедничал Фэнни, тыча в меня пальцем. Он вывернулся из рук старшины и теперь щупал своё лицо, недоумевая, куда делся сломанный нос.
Мракоборцы, кажется, только что вспомнили о моём присутствии.
— Тут кто-то кого-то бил? — спросил у меня старшина.
Я запоздало стала соображать, что ответить, но Кларенс меня опередил:
— Мы были заняты оформлением документов по делу, — мягко сказал он. — Не обратили внимания.
Старшина фыркнул.
— Благородие, похоже, с глузду двинулся, — заключил он. — Сидите спокойно, нам ещё всех вас допрашивать, а будете отвлекать, до послезавтра не управимся.
— Но он мне угрожал! — запаниковал Фэнни, понимая, что его сейчас оставят тут с нами наедине.
Старшина его просто проигнорировал и вышел. Я услышала хлопок какой-то двери и голос старшины, приглашающий Агнесу в допросную. Первый рядовой покрутил пальцем у виска.
— Это ж природник, что он сделает-то?
— А девка, которую вы поймали, не природница?! — взорвался Фэнни. — Она моих жену и дочь убить пыталась!!!
— Так она психованная, — пожал плечами второй рядовой.
— Этот тоже психованный! — Помещик ткнул пальцем в Маккорна. — Они все заодно!
— Ну, это вы так, ваше благородие, до всемирного заговора природников договоритесь, — хохотнул первый рядовой. — Вы бы это, чаю выпили что ли, там вон чайник на гвозде висит, а то ещё мороков словите.
И с этими словами оба рядовых нас покинули, не обращая внимания на вопли Фэнни.
Когда дверь за ними закрылась, он наконец осознал, что никто не будет его защищать, и побледнел, переводя затравленный взгляд с Маккорна на меня и обратно. Бочком-бочком он начал пробираться к двери, но Маккорн шагнул ему наперерез.
— Ну хватит! — прошипела я. Если Маккорн собирался и дальше использовать этого придурка, чтобы спустить пар, я не намеревалась быть этому свидетелем.
— О, я не буду больше его бить, — ухмыльнулся Маккорн, окидывая взглядом трясущегося помещика. — Если он не будет нарываться.