Когда она открыла дверь, я был приятно поражён увиденным. Комната оказалась небольшой. Одна из стен уставлена пустыми книжными полками, у противоположной стояла довольно широкая дубовая кровать. Напротив книжных полок находились комод и письменный стол с несколькими свечами. Окон в комнате не было, но над кроватью висел фонарь, по крайней мере я так подумал. От него к стене тянулся бронзовый шланг, а внутри был твёрдый кристаллический блок. На месте привычного регулятора яркости — бронзовое колесико. Я рассматривал всю эту конструкцию некоторое время, пропустив часть того, что говорила Антонина. Она похлопала меня по плечу, и я обернулся, отвлекаясь от изучения механизма.
— Вы знаете о технологии испарения маны?— поинтересовалась она.
Когда я покачал головой, хозяйка башни продолжила.
— Мир вокруг нас наполнен свободной энергией, которую мы называем маной. Есть два простых способа высвободить её большим потоком. Самый древний метод — убить существо и забрать ману, освобождённую из его тела. Этот метод простой, но грязный. Большая часть маны будет испорчена аурой и характером существа, в котором она находилась. Те, кто пользуются таким способом, часто обнаруживают, что мана, поглощенная телом, со временем мутирует странным образом. Новейший метод появился около тысячи лет назад. В местах, где мана в окружающей среде особенно сильна, образуются кристаллы, которые обладают природной силой. Кто-то считает это затвердевшей энергией. Эти камни можно использовать. Когда их помещают в кипящую воду, они излучают свою энергию в виде пара. Эту энергию можно собирать, направлять и использовать для активации других кристаллов или предметов, созданных искусным мастером. Это даёт нам возможность пользоваться такими изобретениями, как эта мана-лампа. Поворачивая диск, можно испарять ману, и фонарь засветится. Есть недостатки, но мана — основа большей части наших современных технологий.
Антонина выглядела очень довольной собой, но из всего, о чём она говорила, я понял только то, что эти люди живут в паровой эпохе, запитанной волшебными кристаллами, а не углём. Я несколько раз моргнул, потом кивнул, не требуя подробных объяснений. Это и так слишком сложно звучало, словно какой-то магический стимпанк.
— В моем мире были истории о чём-то подобном: паровые машины, в которых кипящая вода выделяла газ под давлением, чтобы приводить в движение турбины и производить энергию, — я почесал ухо, всё ещё поражаясь острым кончикам, и переступил с ноги на ногу.
Антонина спокойно кивнула. Она указала на комод в другом углу комнаты.
— Там ты найдешь свою форму и личные вещи. Просто сконцентрируйся на своей татуировке, когда откроешь ящик, и он выдаст подходящую по размеру одежду. Я оставлю тебя одного, чтобы ты переоделся и… пришёл в себя, — тихо добавила она, вышла за дверь и закрыла её за собой.
Впервые я остался один с тех пор, как меня сбил грузовик, не считая долгого подъёма по лестнице. Я глубоко вздохнул, опёрся на свою трость и повернулся к зеркалу, висящему над столом.
Я увидел перед собой существо, которое одновременно напоминало меня и было совершенно другим. На его теле была чешуя, особенно много на подбородке и шее, больше, чем на предплечьях и тыльной стороне рук. Цвет чешуи варьировался от темно-синего до угольно-серого, и казалось, что она доходила до линии роста волос. Мои волосы были темно-синими с черной прядью слева, которая закрывала висок и немного нависала над глазом. Я снял очки с простой металлической оправой и внимательно посмотрел на свои глаза — они выглядели довольно большими, темно-красными с удлиненными змеевидными зрачками. Мои заостренные уши срослись с головой в области мочек. Одно из них отклонилось в сторону, как будто я прислушивался, и тут я понял, что неосознанно двигал ушами всё время, пока осматривал себя.
Я не изменился в росте и остался около ста восьмидесяти сантиметров, но казался более крепким, чем на Земле. Приятно было видеть, что моё земное рыхлое тело, чему способствовали многочасовые игры на компьютере и сидячий образ жизни, теперь было подтянуто и без капли лишнего жира. Одежда оставляла открытыми мои голени, они были покрыты такой же чешуёй, как и руки. Я повернулся спиной и облегчённо выдохнул, убедившись, что у меня нет ни хвоста, ни крыльев. Это было бы уже слишком…
— Человек-дракон, — прошептал я себе под нос.
Мне нужно было привыкнуть к своей внешности, но на сегодня потрясений хватало и поэтому я решил заняться одеждой. Сняв с себя больничный костюм, открыл верхний ящик комода.