— Ну… я не боялся. Скорее у меня были некоторые опасения.
Проверив пульс своего ушастого товарища, который был вполне стабильным, махнул рукой на всех, включая Мохштат, и решил, что пора на боковую.
Слегка покачиваясь, двинулся в сторону нашего дебильного общежития, однако, не дойдя пару шагов, вспомнил, что теперь у нас есть все индивидуальное, включая офигенские спальные мешки.
“Чудно! Голова, ты молодец! Мозг, ты тоже молодец!”
Выудив все необходимое, нашел уже поставленную небольшую палатку и, убедившись, что в ней никого нет, залез внутрь. Сегодняшняя ночь будет в суперкомфортных условиях.
“Шика-а-а-арно!” — мой внутренний интроверт забился в экстазе.
— Джек? — входная створка распахнулась, и внутри очутилась любопытная моська Идель. — Ты здеся?
“Да ну бля-я…”
— Тута, епт. Тебе чего?
Заноза, не спрашивая разрешения, залезла внутрь. Напоминаю, что палатка у меня небольшая. А затем Идель сначала втащила масляный фонарь, а после ткнула мне гитарой в лицо.
— Н-научи!
— С ума сошла?! Ты время видела?!
— Видела! Научи! — требовательность в голосе зашкаливала. — Я сама пробовала, и у меня ничего не выходит, — Идель демонстративно уселась на задницу, положила гитару на колени, рандомно зажала струны и…
*блямк!*
— Видишь? — она снова повторила движения, впрочем, результат вышел тот же.
*блюмк-блямк!*
— Что я делаю не так?
— Во-первых, прекрати мучить гитару, а во-вторых, ты все делаешь не так.
— То есть… как не так? Я же… ну, как ты… вроде… — Идель растерянно посмотрела на музыкальный инструмент.
— Давай завтра.
— Нет, сегодня!
— Да какой сегодня?! Спать пора!
Заноза нахмурилась, а потом вдруг прикрыла глаза, выпрямила спинку и расправила плечи. Я похожий жест видел у Синтии за столом.
— Знаете, курсант Джек, я в свое время тоже очень уставала, но даже тогда находила в себе силы, чтобы помочь некой Дженнифер. Ни на что не намекаю, но надеюсь, что в кармическом водовороте мои добрые дела воздадутся мне в полном объеме, — Идель вновь открыла глаза и с нажимом закончила. — У-чи!
“Вот еще меня бывшая богиня войны и по совместительству персональная заноза в заднице не отчитывала. Дожил, блэт”.
Я устало потер глаза.
— Ладно, давай.
На лице Идель в этот момент заиграла довольная улыбка. Типа: “Да-да-да, я его уговорила. Кто молодец? Я молодец!”
— Начнем с азов, а завтра продолжим.
— Сегодня!
— Да подожди ты. Невозможно это сделать за один вечер.
— Я умная.
— Хуюмная, — мой любимый аргумент. — Итак, для начала расскажу, из чего состоит гитара…
Я вкратце пересказал Идель то, что знал сам. Про гриф, про лады, струны, аккорды, то есть самую основу.
— Поняла?
— Да. Пока вроде несложно.
— Теперь давай попробуем взять первый аккорд. Он самый элементарный и называется “А-эм”. Большим пальцем упираешься в гриф, затем указательный палец ставишь вот сюда… ага… А средним и безымянным зажимаешь третью и четвертую струны на втором ладу.
— Э-э… Кажется, я запуталась.
Пришлось помогать. Подсел поближе и, взяв ее за пальчики, стал расставлять те по своим местам.
— Во-от так, запомнила? — поднимаю взгляд, а она сидит да глазами хлопает. — Ты дышать-то не забывай. Запомнила, спрашиваю? — повторяю громче.
— А… да… да-да, запомнила. Покажи еще… какой-нибудь… аккорд.
— Следующий “Е”. Здесь просто нужно поднять все пальцы на струну выше. Это нетрудно. Пробуй.
Идель, не отрывая от меня взгляда, медленно покачала головой.
— Не поняла… покажи.
Я в очередной раз вздохнул. Снова взял ее за руку и стал расставлять каждый пальчик на свое место.
***
В это же самое время бабочки в животе Княжны пробили брешь и всем своим непобедимым табуном ринулись в голову, разгоняя на своем пути все, включая здравый смысл. Это, пожалуй, был первый раз, когда хонкай с огромным трудом усваивала информацию, вернее, не усваивала вообще. Потому как каждое прикосновение к ее руке отдавалось таким сильным разрядом по всему телу, что ее можно было вставлять в мех вместо батарейки.
Княжна то и дело начинала улыбаться. Пыталась прикусывать язык, но на третьем аккорде и это перестало помогать.
***
— Что ты делаешь? — поинтересовался я.
— Х-хочу попробовать этой рукой.
— С когтями будет неудобно.
— А я п-попробую. Покажи еще какой-нибудь… аккорд.
Я без задней мысли в очередной раз взялся за ее хонкайские пальчики и стал прикладывать к грифу.
— Хех, мне кажется, с таким количеством рук у тебя отлично выйдет играть на фортепиано… — придавил первую струну. — Ну или на аккордеоне… — вторую. — Правда, когти будут мешать, но, думаю, немного сноровки — и люди начнут называть тебя маэстро.
Стоило мне разместить третий когтистый палец, как ее рука полностью отпустила гриф.
— Идель? — поднимаю взгляд и вижу, что она внимательно рассматривает мое лицо.
— Джек…
Гитара тихо убирается в сторонку.
— Идель?
— Джек… Думаю, нам нужно отложить… занятия… до завтра… — Идель приподнялась на коленках, продолжая смотреть на меня как завороженная.
— С тобой все в порядке?
Я подался назад, а заноза напротив, стала приближаться.
— Ты… Ты сам виноват.
У меня сейчас было стойкое желание выпрыгнуть из палатки и убежать в лес. Я, знаете ли, не очень уютно себя чувствую, когда на меня двигается четырехрукая убивашка со словами “ты сам виноват”.
И вот он момент истины. Пытаюсь чуть отползти, но Идель буквально кидается вперед, наваливается на меня всем весом и обхватывает мою голову своей человеческой парой рук. Интуитивно пытаюсь защититься, но ее хонкайские лапки ловко перехватывают меня за запястья и разводят мои руки в стороны, прижимая к полу.
— Идель! Какого черта?!
Стараюсь докричаться, но заноза будто не слышит. Уперевшись коленями в землю, она буквально принялась карабкаться на меня и подтягиваться на руках ближе к моей голове.
— Идель!
— С-сам виноват! Сам во всем… кх! Виноват!
Как бы глупо ни звучало, но мы начали бороться. Правда, я сдерживался, потому что по каким-то неведомым мне причинам не хотел ей навредить. А ведь бороться с четырехруким чудом честно фактически невозможно.
Между тем Идель окончательно добралась до моей головы, обняла ту руками так, что дышать выходило через раз, и буквально начала о нее тереться, погружать пальцы в волосы, нюхать, втягивая воздух, как будто это клумба с цветами, при этом тихонько порыкивая.
— Как же… м-м… как же они вкусно пахнут! Почему они так вкусно пахнут?! Почему ты так вкусно пахнешь?!
— Да что с тобой… м-м! — договорить у меня не получилось, потому как занозка, продолжая удерживая мою голову, опустилась ниже и начала нещадно облизывать мое лицо. Просто с каким-то нереальным упоением.
***
Тело Идель подрагивало от предвкушения. Княжна бесновалась от запахов, ощущений и эмоций. Она дышала полной грудью, шумно втягивая воздух, но его все равно было мало.
Девушка даже отстранилась на секунду, попыталась привести мысли в порядок, но едва ли это помогло. Голова кружилась, кожа становилась более чувствительной.
Всю палатку наполнил стойкий аромат карамели и жженого сахара. Мягкий, сладкий, его буквально хотелось укусить. Казалось, что парочку обложили сахарной ватой…
***
Облизывания прекратились ровно в тот момент, когда ее язычок проник ко мне в рот. Сначала скромно, в какой-то степени неуверенно. Идель затаила дыхание, похоже, прислушивалась к внутренним ощущениям, которые вскоре сказали, что она на правильном пути.
Громкий выдох. И вот она оплетает меня всеми своими руками. Вжимается телом, как будто хочет слиться в одно целое, при этом ни на секунду не останавливаясь и продолжая запускать свои когтистые пальчики в мою уже изрядно потрепанную прическу.
Я сам не понял, в какой момент во все стороны полетели ошметки одежды. Идель просто беспорядочно срывала ее когтями с нас обоих и успокоилась только когда почти ничего не осталось.