— Я не просил реинкарнировать меня в этом безумном мире, но раз уж так вышло, хотелось бы иметь шанс, чёрт возьми, просто жить и наслаждаться жизнью. Никаких хулиганов, никаких дурацких религиозных войн. Я не какой-то там избранный или ещё какая-нибудь мистическая хрень.
Мраморная ступка треснула в моих руках и распалась на части. Кожа не покраснела, не было ни порезов, ни царапин. Перевернул ладони чтобы рассмотреть чешуйки, усеявшие тыльную сторону рук, а затем поднял один из изогнутых кусочков мрамора.
— Никто не спрашивал, хочу ли я «священной войны» с какой-то грёбаной межпространственной империей. Кто это делает? Кому нужно это? Я ведь почти не знаю, как устроен любой из этих миров, а тут целая империя пытается меня убить!
Сомкнув пальцы вокруг камня, снова начал сжимать его. Края впились в ладонь, вспышка боли — и я позволил себе погрузиться в медитативное состояние, которое использовал раньше.
Океан багрово-чёрной силы стал ещё сильнее. Теперь эта сила приливной волной, обрушивалась на мой разум. Сине-белая энергия была мягче, но она стала какой-то густой и вязкой. Взявшись и другой рукой за осколок камня, попытался сжать ладони, и тут же вспомнил боль от соприкосновения двух бассейнов маны.
Посмотрим, получится ли у меня немного здорового саморазрушения. Мысленно ощупал оба бассейна, а затем попытался сжать их вместе, как будто пытался раздавить камень в своих руках. Физическая боль усилилась, и я почувствовал, как острые края врезаются в кожу ладоней.
Однако это не шло ни в какое сравнение с душевными муками, которые я испытывал, пытаясь заставить эти два бассейна магии соприкоснуться. Руки скользили, и каждый раз, когда мана возвращалась к истокам, мой разум обжигало. По всему телу выступил пот, но я не позволил себе отвлечься на боль в плоти.
В голове раздался какой-то щелчок, и нити силы на мгновение соприкоснулись. Крошечное фиолетовое пятнышко выросло в соринку. Позволив себе немного ослабить контроль над маной, тут же ощутил мучительную боль между ладонями.
Кто-то стоял надо мной. Я уставился на осколок мрамора, торчащий из левой руки.
— Ну, это… — меня прервал внезапный и мучительный приступ тошноты. Рухнув на колени, я обнаружил, что рвота в маске — ужасное ощущение.
Кровавое месиво оказалось на полу, когда сдёрнул с лица маску. Я опёрся рукой о деревянный пол, чтобы не упасть. Женщина, стоявшая рядом, опустилась передо мной на колени и приподняла мою голову за подбородок, заставив взглянуть себе в лицо.
— Нет, милый, ты ещё не готов к этому, — прошептала она.
Я видел женщину насквозь. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут накатила очередная волна тошноты. Эфемерная рука достала из моего ранца целебное зелье. Через секунду она влила волшебный тоник мне в горло. Дрожь облегчения пробежала по телу.
— Кто… кто ты? — задыхаясь, произнес я. Призрачная женщина издала горловой смех и отступила назад.
— Ты не узнаёшь меня? Обидно. Не могу дождаться, когда у меня снова будут достойные соперники. За последние тысячелетия Тарил стал очень скучным. А теперь будь добр, Иван Стрельцов, сообщи профессору Голдсмит, что я скоро жду её в Академии. Она никому не должна рассказывать о своей недавней находке, но она может использовать часть её для проекта, который она задумала.
Голос женщины навевал ужас: он доносился отовсюду и ниоткуда. Она взмахнула рукой, и в меня ворвалась волна энергии, а заклинание убрало все повреждения с моей кожи.
Я застонал и сел на пол. Оглядевшись вокруг, понял, что нигде не осталось никаких следов крови. Одежда, пол, ладони, даже осколок ступки, который я сжимал в руках, был чист.
— Жуткая женщина-призрак, ворующая мою кровь, тебе не о чем беспокоиться!
— Ой! — я вздрогнул от неожиданности — Фиби внезапно ударила меня кулаком по макушке. Дракон приняла человекоподобную форму и стояла рядом.
— Что это было?
— Глупости, — сказала она, внимательно посмотрела своими золотыми глазами и указала на мои руки, а потом на голову. Я потёр зажившие ладони и хмыкнул.
— Ладно, справедливое замечание, это было довольно глупо, — согласился я. Она резко кивнула и протянула мне руку.
Поднявшись на ноги, потянулся и на всякий случай ощупал себя на предмет каких-либо изменений. Ни лишних рогов, ни второго члена… Слава богам! Приятно узнать, что я не успел мутировать, но всё тело неимоверно болело, и, кажется, что в ближайшее время это вряд ли быстро пройдёт. Уголком глаза заметил, что Фиби смотрит на меня.