Я натягиваю на лицо улыбку и, сквозь стиснутые зубы, произношу:
— Так лучше?
Его рука обвивает мою талию, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вздрогнуть, когда она скользит по широкому поясу, стягивающему на мне все слои тяжёлой ткани. Пояс украшен серебряными вставками, отсылающими к узорчатому металлу декоративных наплечников, венчающих мои плечи. Те, в свою очередь, перекликаются с похожими деталями на рубашке Каэлиса — с застёжками, идущими вдоль его торса с безупречной симметрией.
Каэлис — это тень, окутанная позолотой. И даже одной лишь одеждой он ясно дал понять: теперь я принадлежу его сумраку.
— Умеренно, — оценивает он мою гримасу. И честно — она действительно далека от совершенства. — Знаешь, есть женщины, которые бы убили, лишь бы оказаться на твоём месте.
В его голосе звучит такое лёгкое удовольствие, что я невольно задаюсь вопросом — не устраивал ли он когда-нибудь подобные состязания для своих воздыхательниц.
— Почему же ты до сих пор не довёл ни одну из них до обморока?
— Слишком просто. Скучно, — отвечает он с ленцой. С расставленными пальцами, как бы невзначай сжимающими моё бедро, он ведёт меня через зал, как свою собственность.
Я изо всех сил подавляю желание оттолкнуть его. Пока что Каэлис именно такой, каким я его себе и представляла: надменный, жестокий, коварный. Так что неудивительно, что он предпочёл бы ухаживать за той, кто не падает к его ногам, а сопротивляется.
Тон его меняется — становится серьёзнее.
— Полагаю, твоя паутинка шпионов дала тебе все необходимые сведения об Огненном Фестивале?
— Я знаю достаточно, — отвечаю я. Огненный фестиваль — это ежегодная церемония открытия Академии Арканы. Она восходит к летнему солнцестоянию и освещению фонарей в честь масти Жезлов.
— Хорошо. Значит, ты не идёшь туда вслепую.
Мы останавливаемся у тяжёлых дубовых дверей, через которые только что ушёл Стеллис. На них — всё тот же герб с мечом, символ рода Орикалисов.
— Так много королевской символики… Боитесь забыть, из какого вы рода? — спрашиваю я сухо.
Каэлис чуть напрягается. Едва заметно — я бы и не уловила, если бы наши тела не касались друг друга. Если бы его рука не лежала тяжело у меня на талии.
Интересно. Похоже, он и с братом не особенно ладит. Да и о своём отце он отзывался безо всякой теплоты… Я уже думаю, как бы обернуть это себе на пользу.
— Меня больше волнует, чтобы никто другой не забыл, — произносит он, и его взгляд пронзает мой. — Чернь должна помнить, кто ею владеет.
Он говорит это мне. Владеет. Принц Каэлис управляет всеми Арканистами королевства — по благословению своего отца, короля.
Я сглатываю гордость и отвожу взгляд. Играй, — приказываю себе. — Он держит все карты, у него вся власть. Мое поведение может быть острым, как клинок, но одними лишь лезвиями взглядов не убьёшь. Пока я не смогу дать отпор, мне придётся подчиняться. Как бы мучительно это ни было.
Каэлис распахивает дверь, и меня встречает величие Академии Арканы.
Серебряный лунный свет заливает гигантское строение, и на мгновение дыхание перехватывает. Длинный узкий мост соединяет башню покоев принца Каэлиса с основной частью здания. Крепость академии возвышается, словно титан, даже в силуэте — чёрная и сияющая в отблесках уходящего дня. Шпили, связанные арочными переходами, тянутся ввысь, как ладонь павшего бога, будто желая оспорить саму небесную высь. Сердце у меня учащённо колотится, с каждой дрожащей нотой разнося в теле смесь страха и восторга.
Годами я смотрела на эту крепость с другого берега реки Фарлум. Годами она была для меня легендой и руиной, тайной и угрозой, местом паломничества Арканистов. Академией. А теперь я здесь. И мне открывается и её привилегия, и её опасность.
Никогда не ступай в крепость. Никогда не участвуй в её кощунственных ритуалах, — слышу я предостережение матери, словно доносящееся с того света.
И в тот же миг Каэлис склоняется ко мне, его губы касаются моего уха.
Он шепчет, будто пытаясь заглушить голос мёртвой:
— Добро пожаловать в Академию Аркан.
Глава 5
Мы проходим мимо двух стражей из ордена Стеллис у главного входа в его покои, и за нашей спиной захлопываются тяжёлые двери.
Рядом со мной Каэлис — живая тень, ночь прилипает к складкам его чёрной одежды, движения плавны и изящны. Он держит меня близко, его рука лежит на моём бедре, ведёт меня в самое сердце своей вотчины.