— Про твою сестру я почти ничего не нашла, и это меня зацепило. Я копнула глубже. Имя Лейлис помогло — так что спасибо за наводку. — Она берёт моё правое запястье одной рукой, а второй вкладывает бумагу в ладонь. Но не отпускает сразу, будто сомневается, стоит ли делиться.
Её взгляд цепляется за мой, и сердце колотится быстрее, чем минуту назад при встрече со Стеллисами. В её глазах — страх. Настороженность. Лишь сила воли заставляет её разжать пальцы.
— Теперь это касается не только тебя.
— Что ты нашла?
— Пока недостаточно, — отвечает Алор, кивая на дверь. — Поговорим после бала.
Я молча киваю и выхожу, следуя маршруту, что она описала. Но, не дойдя до дверей бального зала, останавливаюсь и разворачиваю бумагу в ладони. Воздух срывается с моих губ резким вдохом.
То, что я приняла за один клочок бумаги, оказывается тремя, сложенными друг в друга.
На первом — дата, примерно два месяца после Фестиваля огня, почти два года назад. Всего через несколько недель после того, как меня схватили. На нём написано:
«Арина Дайгар, задержана стражей Города Затмения. По словам главного стража, отправлена в шахту № 23.
Записи о прибытии Арины Дайгар в шахту нет.»
В этом нет ничего неожиданного, и всё же во рту появляется горечь, соответствующая тому, как выворачивает мой желудок. Я разворачиваю следующий лист. Это заметки Алор:
«Записи о причастности Равина. Запрашивал именно её? Охотился за ней? Почему именно она?»
Я переворачиваю к последнему листу — и моё сердце останавливается. Эта страница не похожа на другие. Она выцветшая, пожелтевшая от времени. С одного края — рваный край.
И всё же, даже спустя столько лет, я узнала бы этот разрыв где угодно. Я готова поклясться, что если прямо сейчас проберусь в штаб стражи, куда мне уже удавалось проникнуть, и достану их журнал, то этот лист идеально состыкуется с вырванной страницей — той самой, что отсутствовала в день смерти матери на Провале. Той, которую я так долго искала. Той, что хранит доказательство её убийства и имя убийцы.
На ней написано:
«Лейлис Дайгар.
Убита по приказу Верховной Леди Хелены Венталл.
У неё, как говорят, остались в живых двое детей: Клара и Арина Дайгар. Они должны быть немедленно задержаны при обнаружении.»
Я прижимаю ладонь к губам, хотя не думаю, что смогла бы издать хоть звук. Ответ у меня в руках. Наконец у меня есть имя, на которое можно возложить вину за все несчастья моей семьи:
мать Алор.
Глава 55
Шок пронзает меня, словно низкий звон далёкого колокола. Я даже не знаю, сколько времени провожу, стоя в оцепенении, не в силах поверить, что она отдала мне это. Её мать здесь. Прямо сейчас.
Она думает, я не трону её? Алор настолько верит в нашу дружбу и взаимные долги, что уверена — я не стану охотиться за её матерью? Думает, я настолько благородна?
Бумага сминается в моём дрожащем кулаке.
Когда умерла Мама, всё изменилось. Мы с Ариной потеряли безопасность и дом. Наши жизни превратились в бесконечный круг выживания и мести. Арина, одержимая поисками правды, углубилась в Академию сильнее, чем когда-либо прежде. Возможно, даже чтобы найти Мир и вернуть Маму, как и я хочу.
Я прячу бумаги, и ладонь скользит по картам. Шесть штук. Пять настоящих — Смерть, Верховный Жрец, Суд, Умеренность и Фортуна. И одна подделка.
Медленно я достаю их и пролистываю. В руках у меня два, на вид одинаковых, экземпляра Смерти. Она насмехается надо мной. Из всех карт именно её оказалось легче всего подделать.
Король уже пользовался Миром. Падение прошлого королевства. Хранители Мира. Смерть матери. Равин, знавший больше, чем показывал, и вёл свою игру. Каэлис…
Не доверяй Орикалису, — шепчет Мама из-за грани. А потом её голос становится ласковым, словно колыбельная: Мир может всё… И если он у меня, я изменю всё. Исправлю всё. Решение принято.
Я меняю два аркана Смерти местами. Подделку возвращаю в стопку из четырёх и прячу в карман. Настоящую карту засовываю под корсет, вклиниваю её сбоку, вокруг рёбер.
Я возвращаюсь в бальный зал, насколько возможно незаметно. Руки всё ещё дрожат. В ушах звенит. Особенно когда мой взгляд мгновенно выхватывает из толпы Леди Венталл. Я медленно двигаюсь по краю зала, находя место, откуда могу понаблюдать за ней. Высокая, сухощавая женщина с кожей, как у её дочерей, но волосы у неё — более золотого оттенка. Карта Смерти жжёт меня сбоку. Пусть золотые карты и нельзя использовать, я всё равно фантазирую, как направляю её силу на Леди Венталл. Я не знаю, что именно она сделает, но готова поклясться — ничего хорошего. И я готова выплеснуть на неё всю боль, которую несу всю жизнь.