— Я бы сказала, принц должен быть доволен мной, — говорю достаточно громко, чтобы Каэлис услышал. — В конце концов, я устранила потенциального соперника за моё сердце. — Не то чтобы я это специально… но раз уж так вышло — нужно извлечь из этого выгоду. Что бы ни значила эта Двойка Кубков, я заставлю её сыграть на моей стороне.
— Слишком уж, верно, — с оттенком печали откликается Мирион. Я замечаю его запонку: два сжатых в рукопожатии силуэта, обвитых лентой — символ Клана Влюблённых. Дворянин, который, вероятно, идеализирует любовь.
— При таком внимании к твоей персоне, мне, пожалуй, стоит считать себя счастливчиком, раз ты выбрала сначала подойти именно ко мне. Я искренне рад, что именно ты держишься за мою руку.
Я и забыла, каково это — когда кто-то проявляет ко мне интерес. Забыла, каково это — позволить кому-то проявить интерес. Столько времени я отгораживалась от людей, что почти стерлось ощущение погони, взгляда, полного чего-то… кроме враждебности. Я скучала по этому жару. По искре неизвестного. По притяжению и отталкиванию флирта. Я не ищу здесь любви. Но от небольшой лёгкости… я бы не отказалась.
— Возможно, тебе стоит так и поступить, — отвечаю я, отпуская его руку, когда мы останавливаемся у края столов Дома Кубков. — Представляю, насколько быстро я стану завидным призом для всех студентов.
— Жезлы и Мечи, вне всякого сомнения, — замечает он.
Он говорит о моей уверенности. Или, может быть, о моём напористом характере. Хотя я невольно задумываюсь — не намекает ли он так тонко, что мне лучше и не пытаться попасть в Кубки? У них всего пять мест, и, возможно, все они уже обещаны другим.
Но стал бы он настолько доброжелателен, чтобы предостеречь меня?
В этом месте я могу переосмыслить любую мелочь — и, скорее всего, свихнусь. Но это всё равно мой единственный шанс выбраться отсюда как можно скорее.
— Береги себя, Клара, — говорит Мирион, разворачивается и уходит, а я возвращаюсь к центральным столам. Я с трудом удерживаюсь, чтобы не окликнуть его и не спросить об Арине напрямую. Но я не могу позволить себе, чтобы кто-то узнал обо мне больше, чем уже знает. А Мирион, по сути, уже сказал мне всё, что нужно.
Каэлис изгнал её. Или Арина сбежала. Или… её убили.
Музыка оживляется, и большинство студентов поднимаются из-за столов, чтобы пообщаться и потанцевать. Никто не подходит ко мне, и я тоже не стремлюсь заговорить с кем-то ещё. Я уже сделала свой ход на этот вечер.
Когда Каэлис наконец встаёт, я тоже поднимаюсь. Плавно пробираюсь к краю зала, стараясь не двигаться слишком резко, чтобы не привлечь ненужного внимания. Подхватываясь на волнах музыки и обрывках разговоров, я оказываюсь в тени небольшой группы у дальней стены.
Принц идёт через центр зала, и толпа студентов и претендентов мгновенно расступается перед ним, склоняя головы с благоговейной покорностью. Все разговоры замирают. Тяжёлые двери распахиваются перед ним сами собой, без единого жеста. И снова его взгляд находит меня среди множества лиц. Этот холодный, непреклонный взгляд — воплощение неприветливости.
Но я вижу в нём приглашение.
Каэлис исчезает за дверями. И я следую за ним.
Глава 12
Никто не пытается меня остановить — то ли не заметили, то ли им просто всё равно. Тени уже поглотили Каэлиса, идущего по противоположному коридору. Он даже не оглядывается, хотя я уверена — слышит мои торопливые шаги.
Но как бы быстро я ни двигалась, всё равно отстаю. Моё тело двигается неправильно, не как надо. Богатая еда сделала меня вялой и тяжёлой. Каэлис поворачивает и спускается по винтовой лестнице, исчезая из поля зрения.
Ступени выводят в незнакомый мне коридор. Я иду налево, сначала привлечённая звуком шагов, но тут же сбавляю темп, услышав, как разговор разносится по холодному камню.
— Можете быть свободны, — голос Каэлиса сух и режет, как нож.
— У нас приказ Принца Равина провести обыск… — Голос знакомый. Быть не может.
— Принц Равин не имеет здесь власти, — прерывает его Каэлис. — Территория академии полностью подчиняется мне.
Я крадусь к проёму в стене, прячась в тени и прижимаясь к камню. Из приоткрытой двери льётся тёплый свет, отражаясь в тёмном стекле окна напротив — ночь превратила его в зеркало. Внутри я вижу Каэлиса в окружении пяти человек, одетых в простую холщовую форму.
Вот Стеллисы — в сверкающих доспехах с перьями ворона и голубя. Вот городские стражи в практичной зелёной одежде. А вот и те, чья унылая серая форма почти сливается с цветом стен — стражи Халазара.