Саван оседает. Два других стража застыли, не зная, как поступить. Рыцарь Мечей всё ещё нависает в воздухе, зловеще вращаясь.
— Я лишь стремился служить короне…
Каэлис наклоняется к нему чуть ближе и шепчет:
— Я и есть корона.
Саван открывает рот — мы все это чувствуем — он вот-вот скажет то, о чём подумает каждый: Нет, ты не корона. Официально — да, наследник короны — старший брат Равин. Их отец — король Нэйтор Орискалис. Но здесь и сейчас… есть только Каэлис. И власть, которую он держит в кулаке. В каменных залах, где правит он один.
Саван благоразумно не говорит ничего. Он отступает на шаг — от нас и от парящей карты.
— Простите, ваше высочество. Видимо, в своём рвении поймать беглеца… я ошибся, — каждое слово отдаётся в нём болью. Я не могу сдержать довольную ухмылку. Увидев её, Саван сверлит меня взглядом, и я тут же отвожу глаза, пряча лицо у плеча Каэлиса.
— Но, если я всё же найду доказательства, вы будете первым, кому я их передам — ради чести короны.
— Лучше так и сделай. А теперь убирайся из моей академии, пока я окончательно не лишился терпения.
Саван бросает мне последний злобный взгляд. Затем разворачивается и уходит, поманив за собой стражников.
Рыцарь Мечей возвращается в карман Каэлиса и исчезает в невидимой колоде.
— Видишь? — говорит он, привлекая моё внимание. Его рука всё ещё обвивает мою талию, крепче любых кандалов Халазара. — Я — единственный, кто может тебя защитить.
Я отстраняюсь, вырываясь из его объятий. Смотрю на него исподлобья и молчу. Принц Каэлис защищает меня. Немыслимо. Я не могу это отрицать после того, что произошло. Но и обманываться не стану. Он вытащил меня из Халазара не из жалости. А потому что я ему понадобилась.
Он по-прежнему омерзителен.
Он сжимает пальцами мой подбородок, вынуждая повернуть лицо к нему. Я игнорирую жжение ожогов. Каэлис слегка наклоняет голову, несколько прядей падают ему на лоб.
— Да… вот это выражение мне нравится.
Я хмурюсь ещё сильнее, и в его глазах вспыхивает ещё больший восторг.
— Твоя упрямость отлично послужит нашему делу.
«Нашему», будто у нас есть общая цель…
— Сохрани этот огонь, Клара.
Он отпускает меня и отступает, небрежно указывая в сторону.
— Отсюда — обратно в главный зал. А я пока прослежу, чтобы шавки Глафстоуна убрались отсюда сами… или я сдеру с них кожу, смотря что доставит мне больше удовольствия.
Щелчки его сапог затихают в коридоре, и я тут же иду в противоположном направлении — туда, где находится главный зал. Ощущение его руки на моей коже не даёт мне покоя — кажется, сейчас вывернет ужин. Я ускоряюсь, как будто бегством можно стереть всё, что он делал и говорил. Но в этих стенах Каэлис жив — он часть этой крепости, он в воздухе, в камне, в каждом тёмном витраже. Здесь некуда сбежать, чтобы забыть о нём.
Но, по крайней мере, спешка играет мне на руку. Я возвращаюсь в самый последний момент. Спустя всего пару минут после того, как я снова вхожу в зал и встаю среди студентов и инициированных, профессор Торнброу выходит вперёд, к центру стола преподавателей.
— Инициированные, прошу за мной. Я провожу вас в общежитие и объясню, как будет устроен ваш первый год.
Торнброу ведёт нас за двери в новый коридор. Я снова поражаюсь масштабам Академии — особенно теперь, когда узкий проход вдруг раскрывается в огромный внутренний атриум, который я уже видела, когда Каэлис вёл меня из своей башни. Только теперь я на два этажа выше.
Не то чтобы мне дали время осмотреться. Лурен материализуется рядом со мной.
— Ты пропустила всё весёлое, — говорит она.
— А почему ты пропустила весёлое? — рядом с ней, как всегда, стоит Кел. Она щурится на меня подозрительно.
— Разве ты не видела? Она ушла с директором Каэлисом. Со своим женихом, если верить тому, что болтают студенты, — вставляет Дристин, подходя с левого фланга.
— Значит, это правда? — Лурен сияет куда больше, чем положено в такой ситуации. — Ты и правда обручена с принцем Каэлисом?
— Говорят, он сам это объявил, — добавляет Кел.
— Да. Мы… — я натягиваю улыбку, думая о стражах из Халазара. О том, как Каэлис встал между мной и ими. Пока я не найду способ выбраться, всем им придётся верить, что я влюблена. — А что за «весёлое»?
— В Академии были стражи из Халазара, — отвечает Дристин, снимая очки и протирая их краем рубашки. — Говорят, кто-то сбежал из тюрьмы.
— Не верю, — качает головой Кел. — Из Халазара никто не сбегает.