Ты знала? — вопрос, на который я никогда не получу ответ. Ответы унесены вместе с её жизнью… убийцей. Я потираю шею, задумавшись. Как бы мне хотелось увидеть её ещё хоть раз. Всё начало рушиться с того дня, когда она умерла.
— Ты слишком стараешься, — тёплое дыхание Тала заставляет меня вздрогнуть. Я даже не услышала, как они подошли.
— Лучше, чем совсем не пытаться, — я откладываю перо и тру глаза, лишь сейчас замечая, как в комнате стало темно.
— Ошибаться — это нормально. Но не переживай, ты справишься. Мы все в какой-то момент находим. Иногда именно те части себя, которых мы не видим, обладают наибольшей силой. Ты поймёшь это, я уверен. — Тал похлопывает меня по спине и отходит. — Мы отправляемся на ужин. Пойдёшь?
Остальные трое уже стоят у подножия лестницы.
— Я скоро догоню. Хочу ещё немного поработать, — я не позволю этому победить меня, даже если придётся сидеть здесь до утра. — Идите без меня.
— Ты уверена? — спрашивает Сорза. Она, без сомнения, видит, как осунулось моё лицо.
Я киваю:
— Чувствую, будто близка к прорыву, — лгу. Но это оставляет меня наедине со своими мыслями и работой.
Кончик пера зависает над пергаментом, с него капает чернила. Нарисуй что-нибудь. Что угодно. Пальцы дрожат, отяжелев от давления белого листа передо мной.
Рисуй. Хоть что-нибудь.
Я делаю глубокий, неровный вдох, стараясь подавить подступающее разочарование, которое грозит поглотить меня целиком. Тень от окна вытягивается, становится длиннее. Пустой лист, словно в насмешку, сверкает своей белизной. Я кладу перо и качаю головой.
Почему мне так тяжело? Ради кого я вообще стараюсь? Для Каэлиса? Мысль эта вызывает отвращение.
Эти Майоры, возможно, реальны. Возможно, я — одна из них. И что? Я могу докопаться до истины и понять, что это значит для меня, вне стен академии, вне досягаемости Каэлиса, потому что он — последний человек, кому я хочу позволить такую власть надо мной.
Я оглядываю комнату, убеждаясь в том, что осталась одна. Возможно, я всё ещё измотана и голодаю. Моё тело не слушается. Но у меня есть колода только что начерченных карт на поясе и знание того, что моя сестра нашла выход из этого места. А если Арина сумела — значит, и я смогу.
Я ухожу из Академии Аркан.
Глава 20
Арина не рассказывала мне в подробностях о потайном проходе, который она нашла под мостом. И я никогда не спрашивала. Отчасти — из-за доверия. Из-за веры в неё. Хотя, зная, насколько она может быть безрассудной, эта вера, возможно, была чересчур сильной. Но была и другая причина, по которой я не спрашивала: я просто не хотела знать. Чем больше у меня сведений, тем опаснее я могу стать для неё. Даже то крошечное знание, что у меня уже есть, ставит её под удар.
Если она не снаружи… если Каэлис что-то сделал с ней… — эта мысль раскаляет мою кровь сильнее, чем тёплый воздух теплицы, когда я выхожу из Святилища Старших Арканов. Каэлис может сколько угодно притворяться, будто её имя ему ни о чём не говорит, но я знаю правду. Я знаю, каков он на самом деле, и не раз видела, с какой дотошностью он следит за своей драгоценной академией. Он играет со мной — и я не позволю ему продолжать ни минуты дольше.
И всё же, когда тёмные коридоры академии разворачиваются передо мной, мысли о нём задерживаются дольше, чем мне бы хотелось. Его руки, крепко обвившие меня, вытаскивая из того кошмара. Тревога в его голосе. Спокойствие, которое его присутствие неожиданно принесло. То же самое чувство, что охватило меня, когда он положил руку мне на талию — с Равином… и в тот момент, когда пришли стражи из Халазара.
Защищённость. Безопасность. И именно это он, без сомнений, хочет, чтобы я чувствовала. Каэлис — мастер манипуляций. Эксперт в искусстве контроля. Чем дольше я здесь, тем выше риск попасться в его сети. Его влияние, как нити невидимого кокона, уже стягивается вокруг меня. Упрямо. Неотвратимо.
Ученики, посвящённые, преподаватели и прислуга — все сейчас заняты ужином в Главном зале. Самое подходящее время, чтобы ускользнуть. На мгновение я задумываюсь, не вернуться ли за припасами в комнату. Но нет. Не стоит рисковать. Не хочу привлекать к себе внимание.
Единственное, о чём я действительно сожалею — что не захватила еду. Закуски, которые принёс Мирион, немного помогли, но заменить полноценный приём пищи они не смогли. Мой желудок кричит от голода. Всего три нормальных трапезы — и тело уже вспомнило, каково это — быть сытым. Голова слегка кружится, пока я спускаюсь по винтовой лестнице.