— Алёнка, посторайся следить за словами, — крикнул пролетающий мимо капитан. Одной рукой он крепко сжимал мяч со средним количеством баллов.
Следом за ним мчались двое загонщиков-противников. Саша же отстал где-то на противоположном конце поля, поэтому Рыжова, не прекращая рассказывать о сокомандниках, летела напролом к Раркеру. С опасной точки она надеялась перехватить брошенный мяч и закинуть в глотку огнедышащей твари.
Так как порой девушка могла говорить очень быстро, то в этот раз она решила поторопиться, чтобы скорее приступить к самому интересному. Тороторя, но при этом оставляя свою речь разборчивой, Алёна познакомила балельщиков со всеми игроками и судьями.
—О, нет! Любава выхватила чихательный мяч и на всех порах мчится к нашем Горынычу! — выкрикнула волшебница огня, немного уводя свою метлу вниз, чтобы набрать побольше скорости, — Варя и Владик отчаянно защищают Фетеля, но тот не слушается, — добавила она, рассмотрев сквозь сощуренные глаза, картину впереди, — Эй, ты, большое огнедышащие чудище, быстро захлопни пасть! Если победим, я тебе лично Любаву на блюдичке с голубой каемочкой принесу!
Какими бы забавным не были фразочки комментатора, болельщиков всё равно сковало напряжение. Оно уже достигло безумной отметки. Дракон команды Шикан вёл себя безобразно. Словно бешеный, он скакал по своей части поля, пытаясь поймать какого-нибудь невнимательного игрока и перекусить им, и совсем не важно свой он или чужой, главное, чтобы был плотненьким и вкусненьким.
Любава — черезчур самоуверенная блондинка — крепко прижимала к себе яркий оранжевый мяч, летя напролом и не боясь угодить в глотку Фетеля. Громова и Звягинцев изо всех сил старались уговорить «Горыныча» закрыть рот, чтобы туда не угодил мяч.
— Какой кошмар! — удручённо воскликнул Сидоров, хватаясь за голову и зажмуривая глаза, чтобы не видеть игровое табло с счётом игры. Три — ноль.
— Я уверен, они ещё отыграются, — с огромными сомнениями протянул, сидящий рядом с ним, Мещеряков.
— Надеюсь, — пробормотал Вася, переведя взгляд на ребят, — А то я поспорил, что они выиграют.
— Поспорил?
— Ага. Если проиграю спор, то мне придётся сорвать лекцию у профессора Моргарта.
Кира дёрнулась. Моргарт — её куратор и единственный, кого она предпочла бы обходить стороной. Мужчина очень строгий и щепетильный, особенно когда речь заходит о тёмных искусствах. Это как и его достоинство, так и недостаток. В любом случае, Сменкина, хоть и побаивается его, очень благодарна ему за то, что он научил её применять магию тьмы безупречно.
Отвлечась от своих мыслей, девушка перевела карий взгляд на небо и чуть было не взвизгнула от ужаса. Там, с огромной высоты падал Шикан, который скорее всего потерял сознание так, как не выставил щит для смягчения падения. Видимо, большинство позабыло об этом, потому что все с шоком наблюдали за неизбежным.
— Фил, скорее поставь щит! Смягчи ему удар! — попросила она, схватив парня за руку.
Тот будто проснулся от длительного сна, вскопошился, быстро пытаясь припомнить, как материализовать «подушку безопасности». Закрыв глаза и скривив губы, Черных стал представлять реальную подушку огромных размеров, которая валялась на поле. Сапфир, спрятанный под тканью футболки, ярко засветился, перекидывая синии искры на вытянутую вперёд руку и переходя дальше к падающему парню. Тело окутало светом, замедляя падение.
Заклинание, которое использовал Филипп, не остановило падение. Оно лишь смягчило его, лишая капитана команды серьёзных травм.
— Ух, ты ж ёжики, — шокированно протянула Рыжова, тяжело дыша, смотря вниз. Поразивший испуг за друга, которого нагло скинули с метлы, не позволил ни ей, ни Варе активировать хотя бы самое простенькое заклинание защиты. Переведя напуганый и в какой-то степени затравленный взгляд на стол жюри, она заметила знак, который ей подали и поспешила озвучить его, — Объявляется десятиминутный перерыв!
***
— Шикан, ты как? — взволновано спросила Маша, после того, как друга унесли в больничное крыло академии и привели в чувства.
—Нормально… жить буду, — усмехнулся парень, стараясь выглядеть стойко, хотя получалось не очень. Он, то и дело болезненно морщился. Каждый вздох давался тяжёло, — Не знаю, кто помог мне не убиться насмерть… но как только узнаю его, то ноги расцелую.
— Ну, не стоит, — отмахнулся Черных, включая свою отменную актерскую игру и начиная изображать смущение, — Зачем уж целовать, можно и просто «спасибо» сказать.
— Это был ты? — уточнил Шикан, на что получил утвердительный кивок, — Спасибо, друг, — он улыбнулся уголками губ, замечая, как маг защиты по-настоящему смутился, — Кстати, что там с игрой?
— Объявили перерыв на десять минут, после начнётся игра и нам надо выставить кого-то на твою позицию, — заговорила Громова, складывая руки на груди и обдумывая, что им делать дальше.
— Да, мы думали, что Тим хорошо бы…
— Ставьте Илью, — уверенным и строгим тоном Шикан перебил Звягинцева. Глаза ребят непонимающе расширились, а сам Муромов стал медленно пятиться назад, пытаясь скрыться из обзора, — Они его не знают, в отличие от Тима. В этом его плюс, к тому же он старательный и хорошо помнит правила… — парень закашлил. Внутри что-то жутко закололо, заставляя его сморщиться. Он хотел, как-то ещё пояснить своё решение, но не успел.
В палату вошёл лекарь, который вежливо попросил всех удалиться и дать больному отдохнуть.
Пожелав Шикану скорейшего выздоровления, компания покинула больничное крыло.
***
Ребята неторопливо шли обратно на поле, пытаясь избавить головы от мучавших их мыслей. Перед глазами всё ещё стоял образ безвольно падающего Шикана, только под разными углами обзора. Все ещё несколько раз поблагодарили Черных за его сообразительность и реакцию, с которой он сработал. Хотя Машу начали терзать волнующие вопросы, связанные с одной из подруг.
«Почему Кира сама не использовала защитное заклинание? Она же знает его наизусть», — размышляла девушка, плотно заседая в теориях и вопросах и постепенно уходя из реальности. Ноги, не на много поднимавшиеся над землёй, противно шоркали подошвой ботинок по щебню, заставляя мурашки появлятся на коже. Редкие каштановые порядки, выпавшие из хвоста, прикрывала сосредоточеное лицо и часть обзора.
Не заметив, Руднёва врезалась в спину Сменкина, который сразу же обернулся к ней и попросил прощения за то, что резко остановился. Она же просто отмахнулась и тихо спросила, почему тот застопорился по среди дороги. На что получила краткий кивок вперёд.
Переведя взгляд в указанном направлении, девушка увидела Любаву. Из-за своей дисквалификации за неспортивное поведение, она никуда не торопилась. Белокурая девушка раслабленно опиралась спиной о каменную кладку одной из башен и с не скрываемым презрением смотрела на компанию.
— Какая же странная компашка из вас вышла, — забормотала она.
Даленейшие слова были ребятами нагло игнорированы, потому что те говорили спортсменам уходить готовиться. Ведь Илью ещё следует облачить в защиту и хорошенько вымазать его в противовозгорающей мази, а это всё-таки дело небыстрое. Они быстро согласились и пробежали мимо возмущённой девушки.
— Прости, ты что-то говорила? — спросила Мария с наиграно любезной улыбкой.
— Да, кажется, она бубнила о нашей компании, — в том же тоне продолжил Филипп, подмигивая подруге, которая героически подавляла смешок.
— В таком случае, можешь повторить, пожалуйста, — добавил Виктор, поддерживая друзей.
Лицо Любавы начало краснеть от возмущения и недовольства. Сложив руки на груди и чуть скловнив голову на один бок, девушка фыркнула. Она старалась вложить в это весь яд, который таился у неё внутри. Тем не менее, она продолжала молчать.