— Прекрасно, — удовлетворенно хмыкнула Гермиона, ощущая легкое волнение.
Она хотела перечитать сообщение, но на экране всплыла иконка входящего звонка от Джинни.
Ну конечно, рыжая отличница одной из первых узнает все, что касается учебы.
— А-а-а, Гермиона, помоги! — Визг подруги оглушил ее, еще когда динамик находился далеко от уха. — Как думаешь, надеть джинсы и водолазку или спортивки и свитер?
— А сверху паранджу и табличку «Я боюсь мужиков». Джин, — Гермиона не сразу поняла, что на балконе все еще стоял отец, — эм…
— Ухожу. Нужны мне ваши женские сплетни. — Отец поднял руки, чмокнул Гермиону в лоб и негромко хлопнул дверью.
— Джин, самый откровенный наряд, новое белье. И бери презики! — протараторила Гермиона, как только отец покинул балкон.
— Ты издеваешься? — Гермиона могла поклясться, что на том конце трубки Джинни закатила глаза. — Пришла на первый курс и уже с кем-то переспала. Презики. Ага. Это тебе надо, а я обычный сценарист, только тоже хочу выглядеть отпадно… и сильно ссыкую идти…
— Ох, — глубоко вздохнула Гермиона и развалилась на софе.
И как бы она ни пыталась казаться сильной при отце, внутри нее царил хаос из страха, неуверенности и сомнений. Ее передергивало от мысли, что совсем скоро она зайдет на территорию Академии Икс и погрузится в новый, доселе неизведанный мир.
Что ожидало Гермиону на этом пути? Справится ли она? Поменяется ли в характере, может… посмотрит на вещи по-другому?
Эти вопросы пугали и одновременно манили, затягивая в пучину взрослой жизни.
— Тоже волнуешься?
— Очень, — честно призналась Гермиона, смотря на остывший кофе. — Но, знаешь… мне кажется, мы со всем справимся. Главное, не впутывать свою задницу в неприятности. Но с этим проблем быть не должно…
Гермиона выбежала из подъезда, беспокойно посматривая на наручные часы. Она почти добралась до остановки, когда до слуха донеслись любопытные звуки, напоминающие женские стоны.
Интерес моментально взял верх над чувством ответственности, и Гермиона оглянулась.
— Еще, прошу, — соблазнительно зазвучал женский голос. — Не останавливайся, черт…
Позабыв, что она опаздывала, Гермиона направилась к сладким, манящим звукам, чувствуя, как внизу живота зародилась легкая тяжесть, смешанная с горьким привкусом зависти.
По мере приближения к переулку стоны становились громче, сердце с каждым шагом билось быстрее, усиливая предвкушение чего-то запретного.
Наконец, завернув за угол, она увидела то, к чему в последние годы стремилась душой, — она увидела секс.
Взглядом Гермиона скользнула по изгибам незнакомой девушки, прижатой грудью к кирпичной стене. Красивая. Каштановые волосы, намотанные на кулак; оголенная тонкая талия, служившая подставкой для мужской руки; загорелые длинные ноги, раздвинутые для удобства партнера; и самое главное — румянец, яркий красочный румянец, говорящий о смущении вперемешку с желанием.
Парень ускорялся, входя в горячую девушку глубже и резче с каждым толчком. Их тела соприкасались в безумном ритме, о котором Гермиона могла лишь мечтать в страстных фантазиях.
Дышать становилось тяжелее.
Гермиона не заметила, как завистливо прикусила нижнюю губу, невзначай прикрывая ладонью рот. Хотелось быть на месте незнакомки и чувствовать то же самое.
— Дорогой, мм… У нас зрители, — тихо проговорила девушка.
Парень посмотрел на Гермиону.
Стыдно… Что теперь будет? Они осудят ее? Убегут впопыхах? Может, проведут воспитательную беседу? Хотя о каком воспитании могла идти речь, если они занимались сексом в неположенном месте?
На лице у парня появилась хитрая, игривая ухмылка. И вместо того чтобы уйти, он что-то прошептал партнерше и, подхватив ее за ягодицы, проник глубже во влагалище, довольствуясь громкими стонами.
— Ох… — Гермиона сделала шаг назад и, прислонившись к стене, положила руку на грудь. Дыхание сбилось, кровь прилила к лицу, между ног стало ощутимо влажно.
Внутренняя борьба между «присоединиться» и «уйти прочь» заставила ее нетерпеливо проскулить. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и медленный выдох, переводя томный взгляд на пресс парня.
«Хочу, — подумала Гермиона и неуверенно шагнула навстречу паре, которая, кажется, только этого и ждала. Внутри перемешались страх и интерес. — Интересно, каков член на ощупь и вкус… какие ощущения, когда он окажется внутри…»
Здравый смысл постепенно уходил, вытесняясь желанием и возбуждением.