Блондинка оттолкнулась от стола, сделала несколько шагов вдоль рядов. Чрез секунду она резко развернулась на каблуках, вскинула руки, и на плечи Феликса навалилась ее мощь. Его придавило к столу, руки вытянулись в стороны, ноги подогнулись.
— Какого черта?! — прокричал он сквозь зубы.
— Сопротивляйся. — приказала она спокойным тоном, но не заметив ни признака энергетического всплеска в испытуемом, отпустила.
— Это у вас тесты такие?! Могли бы предупредить для начала. — возмутился Феликс.
— В том и был весь смысл. — ответила женщина с задумчивым видом профессора. — Прямая угроза не действует.
— А обычно что?
— В девяносто девяти процентах случаев прямая угроза мобилизует пассивные резервы мага. Инстинкт самосохранения.
— Почему со мной не работает?
— Ты дефектный. Однозначно.
— Мило.
— Но несмотря на это мы должны понять, что провоцирует твои способности.
— Давайте обойдемся без шоковой терапии? Может, я пойду пока погуляю, а вы подумаете?
— Жди здесь. — ответила женщина после паузы размышлений и быстро направилась к выходу. Открыв дверь она сдержанно охнула.
— Как ты прошла сюда? — спросила она у человека за дверью, но ответа не последовало. — Зайди.
Тогда в аудиторию робко вошла азиатская школьница. Феликс был изумлен. Неужели она пошла за ним? Почему? Она беспокоилась за него или ей просто было любопытно? Феликс задавался этими вопросами и неосознанно поднялся с места.
— Вы знакомы? — требовательно спросила блондинка.
Девочка отрицательно покачала головой.
— Мы были рядом, когда началась недавняя заваруха.
— Садись за соседний стол. — распорядилась женщина, возвращаясь к своему месту.
— Расскажи, как ты сюда попала. Что с тобой случилось и как ты встретилась с проводником?
— Проводником? — неуверенно переспросила девочка. Феликс снова отметил, что ее голос чрезвычайно приятен слуху.
— Человеком, который сопровождал тебя по пути сюда.
— А! Пиджак-сан, поняла.
— Пиджак-сан? — непроизвольно спросил Феликс, заставив школьницу усомниться в своих словах.
— Молчи. — приказала профессор.
— Понял. — Феликс подпер откинулся на спинку стула. Ему начинало казаться, что женщине нравится разговаривать с ним в приказном тоне. Если это действительно так, то он не разделял подобной наклонности.
— Проводник-сан появился в воде.
— Ты тонула?
Девушка кивнула.
— Что было потом?
— Проводник-сан нес меня на спине через красное поле.
— Проводник представился?
— Нет. Он сказал, что его имя забыто.
— Как он выглядел?
— Он был в маске. У него светлые глаза. Как луна в ясную ночь.
Феликс перевел взгляд на профессора. Та выглядела уставшей. Желваки то и дело проступали на раскрасневшихся щеках, и она с трудом сдерживала эмоции. По-видимому сложившаяся ситуация выглядела для нее неразрешимой. Или она ненавидела свою работу.
— Хорошо. Что ты знаешь о своих способностях?
Школьница бросила короткий взгляд на Феликса и не ответила. Он понял — она опасается, что он выдаст ее, рассказав о случившимся в атриуме, о ее даре предсказания. Это не осталось незамеченным, и профессор явно не собиралась нянчиться с молодежью. Она резко выбросила руку вперед и в тот же момент, Феликс сам того не ожидая, вскочил с места и ударил по столу школьницы. Девушка сползла со стула на пол еще до того, как кулак соприкоснулся с поверхностью.
— Я вам не игрушка! — прокричал Феликс, теряя равновесие.
— Сядь.
— Ты в порядке? Извини, я не хотел. — испуганно сказал Феликс школьнице.
— Я знаю. — ответила она, не отрывая глаз от женщины.
— Ясно. — произнесла профессор, поднеся пальцы к вискам. — Вы двое. За мной.
Испытуемые послушно, но с явным недоверием направились следом. Феликс старался держаться позади остальных, но вскоре понял, что школьница предпочла бы идти позади него. Они снова вышли в атриум. Людей заметно поубавилось, но группа приговоренных с которыми был Феликс осталась в том же составе. Он сразу же заметил Эмму. Девушка сидела на полу и накручивала рыжий локон на палец. Хотел бы и он быть таким же беззаботным. Профессор взошла по лестнице на третий этаж, и этот процесс Феликс игнорировать не мог. Он снова ощутил намек на пошлые потребности своего тела и это серьезно обеспокоило его. Он никогда не был таким озабоченным.