В момент, когда Кир только выбрался наружу, в подземном городе слуга встретился с бывшим хозяином и расплакался от переизбытка эмоций. Но сам хозяин не спешил отвечать что-либо своему слуге.
Даже после того, как Марион вновь произнес:
— Хозяин, вы, наконец-то вернулись!
Никто не произнес и слова, хотя тишина продолжалась уже несколько ша точно. А может и даже больше. Но ни Бажан, ни остальные ребята и ни одно создание, стоявшее на балконе, не решалось прервать тишину. Даже хотя бы на краткий миг.
Тогда Марион перестал улыбаться и вытер влагу со щек и вновь взглянув на Бажана, спросил:
— Хозяин, почему вы же молчите? Неужели за все эти двенадцать веков ожидания, я не заслужил и слова? Неужели не заслужил?
Но Бажан, всё равно молчал, лишь продолжая смотреть в глаза мужчины.
— Раньше вы всегда любили разговаривать со мной, хозяин. Раньше я мог доверять вам даже самые свои сокровенные тайны и секреты, а вы хранили их. Раньше я считал вас отцом, но не смел надеяться, что вы будете считать меня своим сыном. Но раньше я, и правда, надеялся на это. И раньше, всё было совсем иначе, — Марион подполз к Бажану ещё ближе и схватился за подол формы мальчика. Несмотря на то, что весь подол формы был полностью в грязи после всех подземных приключений, Марион ни сколько не обратил на это внимание. — Хозяин, будет ли когда-нибудь снова, как было раньше?
Бажан молча смотрел на мужчину, пока Лин не решил подойти, но Бажан остановил его рукой:
— Нет! Это только между мной и им. И никого из вас это больше не касается, — и вновь все ребята увидели в Бажане не того Бажана, который был в первый и второй день обучения, а того, кто запугивал Розуманда и ударил Деяна. Того Бажана, словно являющегося его вторым "я", но являлся ли он таковым или они оба — это единое целое?
Никто из присутствующих не знал ответа. Как и сам Бажан.
Он, до сих пор так и не понял, что с ним происходит, но и не знал у кого можно было спросить об этом. Хотя, у одного создания, он мог попытаться, всё-таки что-то разузнать.
— Пусть все уйдут. Я хочу поговорить с тобой один на один, — приказным тоном произнес Бажан и в этот момент, услышь кто его голос, но не увидь лица, никто бы и в жизни не решил, что этот голос принадлежит двенадцатилетнему мальчику.
Но только услышав эти слова, Лин и Адрастас подошли к Бажану вплотную:
— Я не уйду! — одновременно сказали оба мальчика, а их выражение лица стало таким уверенным, словно их не сумеет убедить в обратном ни одна душа.
— Я тоже не уйду! — сказал Деян, скрестив руки на груди. — Мы уже столько пережили все вместе, так, что и сейчас не дело разделяться. Я не верю этому эльфу, как не верит ни один из нас.
И все три мальчика кивнули на его слова.
— Да, Деян прав. Он говорит непонятные вещи и называет двенадцатилетнего мальчика хозяином. Так не должно быть, а значит он что-то задумал, — Зариан тоже подошёл поближе и теперь все пятеро стояли прямо вокруг одного господина Галлини.
— Нет, я сказал, чтобы все ушли, а значит так нуж…
— Хозяин, пускай они останутся. Они все были важны для вас в вашей прошлой жизни. И могут быть важны в этой, так, что может, всё-таки не будете прогонять их?
В этот раз ни один из ребят не стал спорить насчёт слов о прошлой жизни, потому, что ни один из ребят не хотел усложнять ситуацию и лишится возможности остаться. Поэтому хоть и изобразив недовольство на лице, их рты не издали ни звука.
— Но…
— Хозяин, я не стал бы вам врать или вредить как-либо. Послушайте меня, пожалуйста. К тому же то, что я собираюсь рассказать вам, касается и их.
Нехотя, но Бажан согласился и тогда Марион велел всем остальным покинуть дом в ту же ша, а на вопрос одного из созданий зачем их тогда собирали, если ни один из них ничего не понял, эльф ничего не ответил. И тогда Розуманд ответил за него:
— Да какая вас разница зачем вас собирали всех вместе. Раз собрали, значит было надо. Если ничего не поняли, то вините себя за свое скудоумие, а не нашего хозяина.
Самому Розуманду тоже было велено уходить, хотя он возмутился:
— Ну, хозяин, почему же я ухожу? Разве я не буду вам ещё полезен?
Но Марион лишь отрицательно покачал головой и нехотя, но Розуманду пришлось повиноваться.
Оставшись один на один, Марион не спешил садиться, а стоял и смотрел на Бажана так, словно ждал его указаний. Но Бажан не сразу заметил это, а лишь тогда, когда уселся на скамейку обратно.
— Садитесь же обратно, — произнес Бажан, глядя лишь на Мариона и этого последнему было более, чем достаточно.
Когда они все уселись на свои места, Деян не выдержал: