Вот только ли, в самом деле, он был для нее неизвестным.
— Хозяин, вы же уже встречали Мариона, ведь так?
— Ты…ты знаешь его? — изогнул брови от удивления Бажан.
— Ещё бы мне не знать его. Он же мой друг и наша дружба длится уже более десяти веков.
— Ты хочешь сказать, что ты не ребенок? Как же это? Ты же выглядишь, словно тебе не больше семи, — Адрастас даже немного наклонился вперёд всем телом. Уж слишком ему было любопытно.
— Я родилась в пятьсот двадцатом году, при правлении Его Величества Ариадна. В те времена королевства ещё не были объединены полностью в одно, но до этого момента оставалось уже совсем не долго. Моя семья была богата и влиятельна при дворе королевства Жемчужина, но когда началось полное завоевание королевства, от моей семьи отвернулись многие потому, что мы поддержали не нашего короля, а короля Ариадна.
— А, теперь я понимаю почему в твоей речи слышится акцент. Ты же из расы русалок, — произнес Деян.
— И что же произошло потом?
— Потом, хозяин, произошло то, к чему никто и ни когда не будет готов. Мою семью убили на моих же глазах, а их жемчужины сожгли, не оставив от них ни малейшего воспоминания, — и вновь девочка начала плакать. Но казалось в этот раз это были не слезы радости от долгожданной встречи, а слезы настоящей и терзающей душу боли.
— Если всю твою семью убили у тебя на глазах, то почему не убили тебя?
— Потому, что меня оставили в живых лишь по одной причине.
— И по какой же? — вновь спросил Лин.
— Чтобы остальные увидели, что ждёт их если они перейдут на сторону волшебников и не поддержат политику нашего короля русалок.
— Это слишком жестоко. Неужели вы были не вправе выбирать за кого быть?
— Нет! У нас никогда не было выбора. Но стоило о нем хотя бы помечтать, то исход подобного вольного действия был лишь один — смерть.
— Ты сказала, что жемчужины твоих близких сожгли. Что за жемчужины?
— Хозяин, неужели вы не помните даже столь очевидных вещей?
— Вот-вот, Вирлион, — тихо усмехнулся Деян, вновь не контролируя себя, но заметив взгляд Бажана, сделал серьезное выражение лица. — Но правда, как ты можешь не знать такие очевидные вещи? Твои родители хоть чему-то тебя учили?
— Да!
— Что-то не очень заметно. Ладно, ты расскажешь или я? — этот вопрос был адресован Ниарине, но девочка никак не стала отвечать на него, а даже специально показательно хмыкнула и отвернулась.
"Какая же ты заноза!" — подумал Деян, а сам, между тем продолжил:
— Жемчужины у русалок, что у нас браслеты, а у эльфов цветы. Это тоже самое.
— Тоже самое?
— Да. Это то, что остаётся после смерти, когда тело рассеивается. После смерти волшебников остаются браслеты. После смерти эльфов остаются цветы. А после смерти русалок остаются жемчужины. Это же одна из главных причин почему, когда-то существовавшее королевство русалок носило когда-то такое же название. Или я не прав? — вновь спросил Деян у Ниарины, но та не ответила и слова, а лишь едва заметно кивнула.
"Мелкая заноза!" — вновь подумал Деян, а между тем продолжал:
— Так вот, когда русалка умирает, ее тело рассеивается, а всё, что остаётся от него — это крохотная жемчужина, которую родственники должны хранить, чтобы души их родных покоились спокойно в Царстве Покоя.
— В Царстве Покоя?
— Место, куда мы все попадаем после смерти.
— И что же было с тобой дальше? — этот вопрос Бажан уже адресовал Ниарине. — Куда ты пошла и как сумела выжить?
— А вы не помните? Неужели совсем не помните?
Но Бажан лишь пожал плечами.
— Я встретила вас. Вернее это вы нашли меня, когда я умирала на одной из улиц небольшого городка королевства Жемчужины. После того, как они убили мою семью, им стало мало этого и они лишили нас всех титулов, а меня хотели продать в служанки, но я успела убежать и скрыться. Но, — Ниарина только перестала плакать было во второй раз, но похоже вновь вспомнив воспоминания былых веков, она, словно вновь пережила то, что пережила тогда и из-за этого, едва сдерживалась, чтобы опять не разрыдаться. — у меня не было ничего. Всё, что я успела прихватить с собой, убегая, были три полусухие булочки и то, я съела их почти сразу.
— Так значит ты стала попрошайкой? — спросил Деян, но Зариан поправил его вопрос.
— Так значит ты была вынуждена стать попрошайкой?
Но девочка не спешила отвечать. Она молча сидела, поджав губы, пока Бажан не заговорил вновь.
— Можешь не рассказывать, если говорить о таком для тебя слишком тяжело. Но ответь тогда мне на другой вопрос. Если тебе так много лет, то почему ты выглядишь, как ребенок?