— Да, да, он прав! — кивал головой Адрастас. — Тебе нельзя туда идти! И никому из нас нельзя! Нельзя, если мы хотим жить!
— Но я пойду. Вы можете не идти и можете не верить, но я не думаю, что всё, что произошло с нами, это лишь часть чьего-то плана. Ведь будь так на самом деле, то Ниарина не оставила бы мне подсказку, как пройти третье испытание.
— А что если это все ловушка? Что если ее слова это ложь и она специально притворилась такой хорошей?
— Деян прав, я тоже так считаю. Всё это не просто так и она же сама упомянула Мариона, а значит они все заодно, вот поэтому им и нельзя верить.
— Вы можете думать свое и не верить им, но я верить буду и я…
— Что хочется верить в то, что ты был великим в прошлой жизни? — ехидно усмехнулся Деян. — Признайся, что это та причина почему ты веришь этому эльфу и русалке. Ведь так?
Но Бажан не стал ничего отвечать ему, а только сказал:
— Я пойду, а вы можете оставаться здесь. Но Ниарина сказала, что пройти третье испытание можно лишь взглянув страху в глаза, а я это и собираюсь сделать. Если вы не желаете этого делать, то можете оставаться здесь, но я этого делать не буду.
Оттолкнув остальных, Бажан направился к выходу из пещеры Трёх Испытаний. Нехотя, но Адрастас и Лин пошли за ним следом, причитая:
— А что если это всё, всё-таки лишь ловушка? Что тогда?
— Да, что тогда? Неужели мы просто умрем?
Зариан и Деян не сразу, но тоже пошли следом, не желая оставаться возле озера.
Но стоило юным волшебникам и эльфу дойти до выхода из пещеры, они услышали, как Семиглавый тигр до сих продолжает рычать и его злоба перешла теперь не на землю, а на камни вокруг пещеры.
— Он до сих пор здесь, я был прав, — тихо произнес Лин.
Но вопреки тому, что мальчик говорил тихо, зверь, всё равно услышал его и повернул головы прямиком в сторону прохода в пещеру. Едва увидев ребят, он зарычал на них и из-за этого все мальчики вздрогнули. Но Бажан помнил, что нужно сделать, даже если было слишком страшно, настолько, что ноги не хотели идти. Но мозг понимал, что надо.
Выйдя вперёд Бажан произнес:
— Взгляните страху в глаза и лишь тогда мы сможем выбраться отсюда!
— Ты издеваешься? — Деян притаился за спиной Адрастаса и Лина, но всё равно не стоял молча. — Как можно взглянуть страху в глаза, когда этот страх собирается растерзать тебя?
Но Бажан не ответил. Он лишь продолжал молча смотреть на Семиглавого тигра, который не сводил глаз с мальчика и облизывался, словно дожидаясь, когда же он выйдет из пещеры.
Взглянув на Бажана, Зариан задумался:
"А что если все не совсем так, как кажется? Может стоит попробовать?"
И тоже вышел вперёд, встав по левую руку Бажана.
Недолго думая, Адрастас тоже вышел вперёд, но не потому, что задумался также, как Зариан, а потому, что не хотел оставаться в стороне, словно трус, когда другие не трусили.
Семиглавый тигр принялся уже не просто облизываться, а клацать зубами, а его морды так и норовили проскользнуть в пещеру и дотянуться хотя бы до кого-нибудь. Но к счастью, мальчики находились в небольшом, но всё-таки на расстоянии от того, чтобы Семиглавый тигр схватил кого-то из них.
И тут всё тот же женский голос раздался вновь:
— Последнее третье испытание пройдено. Испытание на смелость успешно пройдено и теперь вы заслужили награды.
— Чего? — выпучил глаза Деян. — Так та русалка сказала правду?
— Полагаю, что да, — ответил на вопрос соклассника Зариан.
Не успей они обрадоваться, что третье испытание подошло к концу, перед мальчиками появилась, словно из воздуха женщина лет тридцати пяти в светло-зеленом платье, которое доходило прямо до земли, скрывая ступни женщины. Ее рыжие волосы ниспадали до лопаток, но не шевелись от ветра, как это было у мальчиков, что давало понять, что женщина перед ними подобно Ниарине являлась духом. Вот духом какой расы оставалось загадкой, так, как ее внешность не была похожа ни на одну из них. Даже на волшебников. Ведь вместо рук у нее из плечей выступали ветки, на конце которых были подобие ладоней с тонкими пальчиками, которыми женщина перебирала волосы.
Наблюдая за каждым из ребят, она не спешила говорить, но рычащий позади нее Семиглавый тигр похоже начал надоедать ей и ударив деревянной ладонью по стене, женщина произнесла:
— Пусть миром твоим станет сон.
И в тоже мгновение все семь пар глаз Семиглавого тигра закрылись, а само тело рухнуло на землю, словно огромная стрела поразила его прямиком в сердце, лишив жизни.
Бажан не сводящий глаз то с женщины, то с животного, подумал: