— Ты, ты, ты! — господин Ванраон пытался отползти в страхе от Бажана, но ничего не вышло.
— Да, я! — произнес Бажан и сжал челюсть Ванраона один в один также, как тот лишь недавно сжимал челюсть господина Чамарона. — Что не нравится быть жертвой? Что думал будешь вечно лишь тем, кто обижает, а тем кого обижают никогда не будешь? Ошибаешься!
— Отпусти меня и я сделаю вид, что ничего этого не было, — тихо всхлипывая произнес Ванраон. Он был побежден и даже то, что Бажан был гораздо меньше него, как в росте, так и в телосложении, ни сколько не играло на руку господину Ванраону.
Он был побежден.
Вновь.
Но Бажан на его снисходительные слова лишь усмехнулся:
— Сделаешь вид, что ничего этого не было говоришь? Но ты то может и сделаешь вид и на завтра уже и не вспомнишь, но вот я то так сделать не смогу. Прискорбно, не так ли?
К счастью или к сожалению, лишь только господин Ванраон видел каким взглядом полного безумия и превосходства сейчас смотрел на него Бажан. Господин Ванраон просто не мог поверить, что перед ним сейчас какой-то юный волшебник.
"Нет! Это не юный волшебник! И даже не взрослый волшебник! Это зло! Самое настоящее зло!" — мысль за мыслью молниеносно мелькала в сознании юноши.
— Прости меня… — не найдя иного выхода, кроме как молить о прощении, господин Ванраон дал волю эмоциям и из его глаз хлынули слезы.
Но на лице Бажана ни дрогнул ни один мускул. Ему наоборот было немного радостно.
"Не подставляй подножку другому, сам споткнешься"* — подумал юный господин Вирлион, а сам, там временем сжал челюсть господина Ванраона ещё сильнее, заставив того взвыть.
— Прости говоришь? Что мне твое прощение если ты виноват ни перед мной? Того, перед кем ты виноват больше здесь нет. Однако, я милостивый, я позволю тебе попросить прощения несмотря ни на что.
Услышав эти слова, господин Ванраон испугался ещё больше, хотя казалось разве можно было испугаться больше, чем уже произошло. Вероятно, да.
Отпустив подбородок юноши, Бажан лишь на несколько са даровал ему свободу и позволил господину Ванраону вытереть слезы. Но если бы он только знал, что как только это произойдет, Бажан схватит его за хвост и протащит по земле. Когда Ванраон прополз так около десяти шагов, Бажан заставил его склониться перед кустами.
— Здесь нет того, перед кем ты должен просить прощения, но это не беда. Эти кусты свидетели твоего поступка. Пусть они также станут свидетелями твоего раскаяния. Проси прощения у них!
Сжав зубы господин Ванраон ругался про себя так громко, что услышь кто его ругательства вслух точно бы оглох. Всё же он вырос, купаясь в роскоши и любви. Всю жизнь это перед ним все преклонялись и кланялись, а он пользовался привилегией, будучи родственником главного советника.
Но как говорят древние учёные:
"Даже солнце на время перестает сиять, уступая своё место луне. Что уж говорить обо всех остальных".
Но разумеется господин Ванраон не был ни солнцем, ни луной. Однако, и его момент, когда он перестанет сиять, как прежде, наступил.
Пусть он и не хотел этого признавать. Пусть он и не хотел кланяться. Это уже не было важно.
Впервые он оказался на месте тех, кого всю жизнь унижал.
Всё-таки, бумеранг это страшная вещь.
— Проси прощения! — произнес приказным тоном Бажан и заставил Ванраона едва не коснуться земли лицом. — Проси, пока не стало поздно.
— Я… — господин Ванраон едва мог собраться духом, чтобы произнести эти слова. Одно дело если бы он просил прощения у живого создания. И совсем иное дело просить прощения у каких-то там кустов.
Двойное унижение…
Двойное унижение двоюродного племянника главного советника…
— Проси! — Бажан начал выходить из себя ещё больше и даже два раза ударил Ванраона лицом по земле.
Весь измазанный грязью, что смешалась с кровью и следами слез, господин Ралиа́н Ванраон склонил голову и произнес:
— Прошу прощения…
— Ты сказал это не искренно. Повтори вновь.
— Прошу… прощения…
— Не слышу совсем. Ещё раз.
— Прошу прощения!!!
Лишь когда Ванраон произнес эти слова в третий раз, Бажан смилостивился и отпустил его. Но лучше было ему этого не делать потому, как только Бажан отошёл в сторону, господин Ванраон упал лицом в землю.
У него не просто не было сил встать. У него не было желания это делать. Но вопреки всему, глотая не только пыль и грязь, а злобу и гнев, что граничили с ненавистью, господин Ванраон кое-как, но поднялся на ноги. Он хотел сказать Бажану, что тот ещё ответит за то, что сделал сегодня, но страх вновь испытать то, что произошло не позволил ему этого сделать.