И продолжая плакать и улыбаться, Марион произнес:
— Хозяин, вы, наконец-то вернулись!
Но Бажан, услышав слова, обращённые к нему, не спешил отвечать что-либо, а лишь вглядывался в лицо Мариона, словно пытался разглядеть в его глазах что-то такое, что было известно лишь этим двоим.
Но если под землёй возникла неловкая пауза и наступила тишина, которую никто не спешил нарушать то, то, что происходило на земле, едва ли можно было бы назвать тишиной.
К счастью, Марион и в самом деле не солгал и отпустил Кира, благодаря чему мальчик, пусть и преодолев, как ему казалось, ни один ке, но, всё-таки сумел добраться до самого верха и очутиться снова под солнцем и вдохнуть свежий воздух, которого ему так не хватало под землёй.
Но стоило ему отдышаться и захотеть осмотреться по сторонам, чтобы понять как далеко может находиться от него то место, где должны были остаться господин Барлини и остальные ученики, так мальчик не поверил своим собственным глазам.
Неподалеку от того места, где они решили передохнуть в тот день, стоял высокий дуб, крона которого была настолько густой и массивной, что казалось за ней могла без труда спрятаться целая деревня.
Но тот дуб стоял там, а идя наверх Кир прошел вперёд довольно большое расстояние, поэтому он должен был выйти ни к тому месту, где он и остальные ребята провалились под землю. По крайней мере, мальчик думал так. Но как же он ошибся, когда увидел тот самый дуб на расстоянии от него не больше двадцати шагов.
Он даже сначала подумал, что это всё могло быть совпадением и это дерево могло быть просто очень похоже, но обойдя дуб вокруг, осознал, что это ни сколько не совпадение. Ведь подобно тому, на этом тоже часть ствола снизу была также покоцана и это Кир помнил слишком хорошо. Ведь когда он проходил мимо, его взгляд зацепился за это дерево и если тогда мальчик заметил покоцаный кусок, но прошел мимо, то сейчас он благодарил себя за свою внимательность, которая сыграла ему на руку.
Но, тем не менее, всё это означало, что Кир снова на том же месте, но тогда возникает вопрос — где же господин Барлини и остальные ученики? Не могли же они уйти в Изумрудный лес без остальных? Не могли же они бросить Кира и остальных ребят и решить, что те сами вернутся. Не могли же они не отправиться искать пропавших учеников?
Не могли же?
Или, всё-таки могли?
Сам не зная ответов, Кир не собирался стоять на месте, но понимая, что он толком не знает куда именно нужно бежать, ведь впереди, если он пойдет в сторону Изумрудного леса, то ещё оставалось переплыть небольшую речку, но что если все и правда в том лесу. Даже если и так, и если мальчик, действительно зайдёт в лес, то случись с ним что-то, никто даже и не узнает. Поэтому план идти вперёд проваливался на начальном этапе планирования. Вот почему Кир предпринял решение возвратиться назад.
Назад обратно в академию.
Он корил себя за свой поступок, но и между тем понимал, что если представляется шанс сбежать, то им нужно воспользоваться, ведь во второй раз подобной возможности может и не оказаться.
Но понимая, что встреться он обратно лицом к лицу с соклассниками, то те, скорее всего, не захотят обмолвиться с ним и словом, что не вызывало ни какого удивления, ведь подобное их поведение становилось вполне очевидным.
Но до их встречи ещё нужно было дожить и хотя Кир старался думать о хорошем и о том, что тот эльф не сделает ничего плохого с Бажаном и остальными, пару раз плохие мысли, всё-таки промелькнули в голове мальчика. Но отогнав их от себя, на сколько только было возможно, юный господин Акторон пустился в путь назад. Благо он довольно хорошо запомнил путь, который был проделан и благо в его кармане сумели не выпасть и сохраниться несколько десятков серебряных лепестков лилий*, что даровали возможность мальчику купить в ближайшей таверне немного еды и воды.
Поначалу хозяин таверны не желал ничего продавать ребенку, отнекиваясь, что пусть тот поищет еду в другом месте, потому, что решил, что Кир только лишь попрошайка, который только и делает вид, что у него есть деньги. Но стоило Киру бросить тому на прилавок целую горсть денег, как перед мальчиком накрыли целый стол с дюжиной разнообразных блюд, аромат от которых сводил с ума не только тех, кто приносил блюда, но и даже самого хозяина таверны, ведь он тщательно следил за тем, чтобы все кушанья были принесены и чтобы ни одного кусочка не было съедено слугами по дороге.