забытые возведенные Мстителями консервативные взгляды, и самый молодой герой Штатов построит на них свой новый мир из честных спасенных граждан, благородного патриотизма и паутины. Человек-Паук лежит на больничной кровати. Его потерянные литры крови восстановятся намного быстрее, чем у обычного неудачного суицидника. Дарованные способности к регенерации, гниющие совершенно впустую. Бинты на его запястьях - и есть весь его потенциал. Капельница около его постели - границы его лидерства. Смерть не застигла его в рассвете сил, и он снова открывает глаза. С чуть более очерченными скулами - его лицо все равно выглядит совершенно по-детски, с не по годам серьезным взглядом. Он молча рассматривает потолок своей обители, и все события восстанавливаются в памяти. Их завершающий эпилог - это мужчина, спящий в кресле около его кровати. В хмуро озабоченном выражении подперев рукой голову, мрачно спящий буквально в метре от него. Тони здесь. У Питера вздрагивают губы. Только сейчас он начинает ощущать жажду. Вину. Страх. — Мистер... - его голос непривычно ослабевший, подающий звук как отжатые клавиши фортепиано, но Старк дергается в своем забытии и совершенно трезво взирает на юношу, - ...Старк. Неизменное обращение. Никто из них никогда от этого не отвыкнет. Во взгляде Старка можно прочитать многое - Питеру не хочет увидеть в них осуждение. Он ждет слов. Хотя бы нотаций. Чего-то. Привычно облизывает губы, пытаясь успокоиться. Старк не может смириться с мыслью, что этот мальчишка - паукообразный малыш, его достояние, его преемник - в какой-то момент был в состоянии взять в руки лезвие и перерезать себе вены с однозначными целями. Старк не может смириться с мыслью, что смог допустить это. Почти дал ему умереть. "Умереть." Это слово применимо к Питеру Паркеру? — Ну привет, - Старк начинает без лишнего официоза, приближает к его лицу стакан воды, позволяет с проснувшимся энтузиазмом поглощать холодную воду из трубочки, - Человек-Самоубийца. Паркер поднимает на него затуманенные глаза - на него еще действуют анальгетики, он еще не успел отойти ото сна. Он отрывает от трубочки влажные губы и судорожно мотает головой. — ...Мистер Старк... — Мы можем поговорить об этом позже, - прерывает его мужчина, не желая задевать свежие раны. В этом невинном мальчишеском лице он неожиданно способен увидеть столько скрытой тревоги, что этот искренний взгляд Питера проникает в самые глубины сознания. Единственное, что сейчас хотел бы сделать Тони - это вернуть его обратно в Башню. Он не заметил того, как провел ночь в этой клинике, у постели Питера, желая дождаться того, чтобы он очнулся, - Паучок, курорт это мало напоминает. Если хочешь, мы можем вернуться. Ласковое, обволакивающее "Паучок" успокаивает Паркера. Он смаргивает непонимание в своих глазах, лишь молча кивает, и на лице Старка почти успевает появиться улыбка, как когда прохладная, обтянутая бинтом ладонь резко хватается за его рукав. Тони молча прослеживает за ним взглядом, в руках малыша Питера сосредоточено куда больше физической силы, чем может себе представить человек. — Я хочу... поговорить об этом, - его голос предательски содрогается, мужчина аккуратно перехватывает его тонкую ладонь своей рукой, мальчишка неуместно робеет и путается в словах, - Мистер Старк, пожалуйста... Его мольбы непонятны Старку. Непонятны так же, как их причина, как причина всего произошедшего. Он видит, что в глазах Питера наворачиваются слезы, и он недоуменно хмурится. Наклоняется ближе. — Я внимательно слушаю. Успокойся. Держи себя в руках. Его наставления работают куда действеннее, чем любые попытки успокоить. Паркер сглатывает застрявший в горле ком и чувствует, как в горячей и крепкой ладони Старка начинают дрожать его пальцы. Все происходящее кажется затянувшейся галлюцинацией. Тони близко. Настолько близко, что можно представить, что он не сидит рядом, а нависает сверху, и Паркер открывает рот, пытаясь заставить себя начать говорить. Он пытается сообразить, понять, что Старк сидел здесь всю ночь, рядом, не сводя своего взгляда пробирающих осуждающих глаз. — Вы не должны этого делать. Вам это не нужно. И я... Я вам тоже. Он сам не верит в то, что смог это сказать вслух, единожды запнувшись, но не показав мужчине своих слез. Он все еще крепко держит его руку, и Питер не в состоянии отвести взгляд от его мрачного лица. Он не может сопротивляться. — Что "ты мне тоже"? - холодно уточняет Старк. Сердцебиение стремительно учащается. Видимо, Старку все же придется наблюдать слезы на его лице. — Я вам не нужен, - сухо отвечает мальчишка, упрямо отвернув голову в сторону, потому что эмоции пересиливают эту грань. - Я знаю это. Некоторое время Тони не отвечает ему - у него нет подходящих слов для парня с разбитым сердцем, и ему никогда не приходилось искать слова утешения в таких ситуациях. Но все, что остается у него на руках - это только правда. Правда и Питер Паркер. — Ты - единственное, что у меня есть. Питер сжимает зубы крепче. Губы кривятся в подступающих рыданиях. — У меня нет семьи, Питер. У меня нет ничего, кроме тебя. Слезы обжигают лицо, Паркер все еще прячет глаза, направляя их в сторону окна. Каждое слово, что произносит Железный Человек прямо сейчас, заставляет его дрожать. — Не лишай меня единственного дорогого мне человека. Питер был рад принять роль его питомца, он был рад оказаться в его доме. Пока душераздирающее чувство одиночества не пропитало его насквозь. Он был готов быть кем угодно - пауком в террариуме, мальчиком на побегушках, но не рассчитывал оказаться человеком. Единственным человеком в доме Тони Старка и в его жизни. Он никогда не осознавал то, насколько одиноким может быть самый известный человек Америки. Герой его детства, дерзкий пример для подражания для всех. За ярлыками не видно правды. Он сидит напротив него, на него не направлены лучи прожекторов, он рядом с ним, в больничной палате, хочет забрать домой. Не к себе домой. К ним домой. Паркер беспомощно качает головой. Из его горла вырывается тихий всхлип. Он так не хотел плакать перед своим наставником. Старк притягивает его к себе, Питер садится на кровати и прячется на его крепком плече, когда мужчина молча и без лишних оваций сжимает его в своих объятиях. "Ты чуть не убил его. Питер Паркер чуть не погиб." — Ты мне нужен, паучок, - его глубокий голос звучит у самого уха, и от нахлынувших смешанных ощущений Питер прикрывает глаза, - Мой отцовский инстинкт к тебе сильнее моей блядской любви к алкоголю. Он спокоен. Питер улыбается. — То есть... вы бросите пить? — Этого я не говорил.