Мы двигались по одному, каждый вперед за своей судьбой. Я вытянул руку и нащупал в сундуке холодный и гладкий шар. Хрусталь.
Свет внутри него медленно переливался, и из глубины проявился номер: семнадцать.
Я выдохнул. Неплохо. Успею посмотреть, как всё проходит у других кандидатов.
Кайзер выступил вперёд. Его голос был спокойным, но властным, будто звучал не из его горла, а прямо из каменных стен Академии.
— Приветствую ещё раз вас, кандидаты. Как я говорил утром, вас ожидает отбор. Пять дверей: огонь, вода, тень, кость и пустота. Для поступления достаточно пройти три из них, но лишь единицы справятся с четырьмя. Про пятую я вообще молчу, ещё никто не проходил её. Пусть всё решит ваша сила, смелость и ваш дух. Номер один — приглашаю к первой двери. Остальные, ожидайте своей очереди согласно вашему порядковому номеру.
Старта удостоилась девушка с тем самым дневником со стихами — я приметил её еще на вокзале в Екатеринбурге. Сейчас она выглядела совсем иначе. Руки дрожали, лицо побледнело, а нижнюю губу она то и дело прикусывала, будто пыталась удержать внутри себя паническую волну. Это выглядело чертовски сексуально. Да, прямо сейчас я бы предпочёл оказаться с ней голыми на красных простынях, а не в этом зале, полном ожидания и страха окружающих меня юношей и девушек голубой крови.
Дверь открылась. Она робко шагнула внутрь, пробыла внутри не больше пары минут, а потом раздался пронзительный женский крик. Она выбежала обратно — в слезах, в истерике, рухнула на колени и начала всхлипывать, уткнувшись лицом в пол. Не особо приятное зрелище.
— Испытание не пройдено, номер один. Можешь отправляться собирать вещи. Сегодня вечером на вокзале тебя будет ждать поезд домой. — спокойно сказал Кайзер.
Никакой жалости. Ни единой капли. Голос его был холоден, словно отточенное лезвие. Я понял — ему плевать на всех нас. Или он слишком долго учился быть равнодушным. В Ордене Ассасинов нас учили отключать эмоции, но у Кайзера, возможно, это стало частью плоти. Ещё бы. Ради собственной выгоды он предал всех своих братьев.
Один за другим кандидаты проходили испытания. Кто-то выходил с лицом победителя, кто-то проигравшего, а кто-то — не возвращался вовсе. Дальнейшая судьба их мне неизвестна. Близнецы справились легко. Иван Мозгов, на удивление, тоже. А несколько других, имена которых я не знал, но видел в поезде, но не знал, отправились вслед за девушкой. Домой, к родителям.
Провал — значит провал.
Здесь никто не будет держать. Здесь не прощают слабость. Никогда.
Я сжал в ладони свой шар с цифрой семнадцать и ждал. Вот очередь дошла и до меня.
Я глубоко вдохнул, собрался — и шагнул внутрь.
Дверь закрылась за спиной с глухим щелчком, и в ту же секунду меня окутал жар. Комната была полностью объята огнём. Пламя вырывалось из стен, потолка, пола — словно я попал в само адское пекло. Было нечем дышать. Деревянные балки вспыхивали одна за другой, воздух был густым от дыма и гари.
Позже я узнал — девочка, что вылетела первой, потеряла в детстве всю семью в подобном пожаре. Паника на испытании сожрала её изнутри. Она не справилась. А мне нужно пройти и никак иначе.
Я бросился вперёд.
Горящий коридор. Слева рушится балка.
Я почти ныряю под неё, когда чувствую… Щелчок. Метка на груди как будто вспыхнула изнутри и дала мне знак.
Я замер — и в следующий миг прямо передо мной с грохотом падает ещё одна балка.
— Ага, — прошептал я. — Значит, ты предупреждаешь меня об опасности. Полезный навык, спасибо.
Метка пульсировала на груди — будто чужое сердце билось где-то в глубине под кожей.
Я мчался вперёд, не оглядываясь назад, чувствуя каждый опасный момент заранее. Прыгал, кувыркался, прогибался. Только вперед, без тормозов.
Один раз мой рукав вспыхнул — я тут же отбил пламя ладонью, даже не сбавляя шага не на секунду.
Огонь дышал мне в лицо. Но я уже видел открытую дверь впереди.
Последний рывок — прыжок в огненную глотку выхода — и я вылетаю обратно в холл. Захлопнулась дверь. Я сделал шаг, кашлянул и выпрямился. Всем своим видом я показывал, что для меня это не составило особой сложности.
— Восемь минут! Он сделал это за восемь минут! — закричал кто-то.
— Это же… это новый рекорд Академии! — крикнул один из старост.
Толпа студентов громко зааплодировала. Кто-то даже слегка присвистнул. Даже Кайзер, стоявший в стороне с привычно холодным лицом, едва заметно кивнул. Это было почти как комплимент в мою сторону. Не ожидал такого от него, в принципе мне не нужна его похвала. Единственное, что мне от него нужно, это его кровь на моём клинке и имена тех, кто стоял во главе истребления Ордена Ассасинов.