Одним из таких был Вальтер. Я прекрасно понимал, что он не проглотит просто так то унижение, которое испытал в первый день и точно захочет мне отомстить
Я понял, что игра стала намного серьёзнее, чем просто обучение и достижение моих целей. Теперь ставки — жизнь и свобода, а противники — куда опаснее, чем огненный вихрь на уроке магии огня…
И еще мне не давал покоя тот образ, что периодически следил за мной где-то из-за углов Академии. Кто это? Почему он следит именно ща мной? Что ему нужно? И может ли он помешать мне в достижении моих целей?
Было очень много вопросов и на них было слишком мало ответов, но что я знал точно — чтобы не случилось, я не сдам назад! Кайзер получит своё, за предательство, а через него я узнаю про каждого, кто был в этом замешен и они так же получат достойное их наказание…
Глава 7
Я проснулся с ощущением, что что-то сдвинулось. Как будто вчерашний день — с его огненным вихрем, взглядом Алины, хлопками по плечу и новой популярностью — оказался не просто частью моей жизни, а стартом чего-то нового. Академия вдруг приоткрыла передо мной дверь. И за ней, кроме новых возможностей, хищные тени новых врагов.
Я шел по центральному коридору северного крыла. В высоких витражных окнах лениво играло утреннее солнце, свет расплескивался по мраморным плитам пола, по мантию.
И всё равно я чувствовал на себе чужие глаза. Студенты шептались, оборачивались, кто-то кивал с интересом, кто-то прятал улыбку. Я осознал, что всё вот это лишнее внимание мне вот вообще ни к чему.
Моя главная цель — уничтожить Кайзера и всех остальных, кто предал мой орден и для её достижения я должен быть незаметным. Быть тенью своего соперника. Быть тем, кем я был в прошлой жизни. Быть ассасином. Но не сегодня.
Я знал: сегодня — последний день подачи заявок на Турнир Межфакультетских Дуэлей. Именно туда мне было нужно. Признание, сила, влияние — всё завязано на боевых аренах. Победа там могла открыть доступ к ресурсам, библиотеке. И к ответам на главные вопросы.
Но сначала, нужно пройти через бюрократию.
Староста, отвечающий за регистрацию, сидел у тяжёлого дубового стола, словно жрец за алтарём судьбы. Его звали Элгар Мейри. Тонкий, как трость, с выраженными скулами, он лениво оторвал взгляд от списка и даже не пригласил меня сесть.
— Фамилия? — спросил он с безразличием.
— Демид Алмазов, но я думаю ты и так знаешь эту информацию
Он хмыкнул. Пролистал пергамент, потом взял другой, потом ещё один. Всё это — медленно, с паузами, будто демонстрируя свою власть через это.
— Новичков не записываем. Особенно тех, кто ещё не прошёл базовый курс дуэльной этики, — проговорил он наконец. — Устав Академии. Пункт 17. Подпункт три.
Я нахмурился.
— В уставе не сказано, что это обязательно. Только «рекомендуется» и к тому же, у него есть приглашение — к нам подошел Иван Мозгов. Кто-кто, а он знал этот устав наизусть и мог рассказать, даже если бы его разбудили среди ночи.
— Ты можешь обжаловать это решение в ректорате. Через три недели. Возможно, рассмотрят. А пока — отказано!
Он снова уткнулся в пергамент.
Я понимал, что меня хотят слить. Мягко. Но намеренно. Думаю тут замешан граф Вальтер. Все старосты подчиняются ему, так как он старший среди них.
Я молчал секунду, две. А потом… активировал метку.
Мир сдвинулся. Я не знал, как это работает — магия или остаток моего прошлого, но теперь, когда я смотрел на Элгара, я видел… что он врёт. Не просто увиливает — он врёт. И боится.
— Иван, нужно прочитать его мысли, он нам врёт, хотя для этого и не нужно обладать какими-то силами — сказал я
— Ты боишься, что если он приму участие, это бросит тень на твою репутацию, — сказал он тихо, обращаясь к старосте — Потому что ты сам не смог пройти дальше второго этапа в прошлом году в дуэлях?
Его перо замерло. Он поднял на меня глаза — и в них мелькнуло настоящее удивление.
— Откуда ты…
— А ещё ты должен Нерису с алхимического факультета сто пятьдесят золотых. Он как раз ищет, на кого бы свалить исчезновение ингредиентов из хранилища.
Элгар побледнел.
Иван не знал этих фактов, но его сила… будто вытягивала из него суть. Или воспоминания. Или что-то ещё.
Он сжал перо так, что оно хрустнуло в пальцах. Потом резко встал и подошёл ко мне вплотную.
— Что ты хочешь?
— Всего лишь одну подпись. Под заявкой.
Секунду он смотрел на меня. Потом — резкое движение, чернила, печать. И он метнул мне пергамент.
— Исчезните отсюда, оба!
Я убрал документ. Развернулся и пошёл прочь вместе с Иваном