— Ты… серьёзно? Кинжал?
— Ты же знаешь, я огонь. Холодное лезвие хотя бы немного меня сдерживает.
Я усмехнулся и выхватил из ножен по короткому кинжалу:
— Ладно. Но предупреждаю — я быстрый и резкий. И главное, я не буду поддаваться, так что готовься держать удар.
— Слишком много разговоров, маг воды! Начали! — сказала она.
Второй звук — и дуэль зажглась. Два оружия встретились, взрыв искр и скрежет металла. Она рубила, как пылающий шторм; я парировал, уклонялся, контратаковал коротким выпадом. Мои кинжалы наносят боль иначе — тихо, точно в связки, чтобы лишить движения.
Алина взяла широкий замах и чуть не сбила меня с ног. Я скользнул по полу, угодив на колено, но парировал лезвием по руке. Мы оба отступили, тяжело дыша, и снова сошлись в танце клинков.
В этот момент дверь распахнулась. Вальтер. Вошёл без стука. Я узнал его мгновенно: высокий, коренастый, взгляд ледяной, будто холодная сталь. За ним — пара его подручных, но я не обратил на них абсолютно никакого внимания.
Он прошёл к краю круга и остановился.
— Ну что, смотрите, это же звезда академии, сам Демид Алмазов, — его голос был ровен, — ты даже не думаешь, что я слежу за тобой? Что я просто так забуду тот самый день, когда ты на первом испытании облил меня помоями?
По моему лицу прошла улыбка. Я и впрямь бросил его в чан с помоями, когда он меня прилюдно унижал.
— Вальтер, — сказал я, — Ты еще не понял, что я намного умнее чем ты думаешь, я тоже слежу за тобой. Мои глаза и уши везде! И конечно же я понимаю, что ты будешь плести интриги и искать поводы, чтобы мне отомстить.
Он скривился:
— Раньше, я не бился на дуэльных соревнованиях в Академии, считал, что это низко для моего происхождения, но в этом году я записан. Ты же тоже участвуешь, да?
— Да, но ты это знаешь и без моего ответа, верно?
— Я отомщу за каждую каплю грязи. И сделаю это там, где твоё поражение увидят все, и где тебе не уйти от меня.
Я не ответил. Вместо этого вытянул руку вперёд и на моей ладони появился большой водный шар
— Жду, с нетерпением! — сказал я.
Тут его глаза стали полностью белыми, а в руках появились разряды молний.
— Да-да, наслышан — кивнул он. — Водяной. Видал я таких, как ты. Увидимся на арене.
Он отвернулся и вышел, а мы с Алиной остановили поединок. Она склонилась, поставила кинжал в ножны и оглянулась:
— Как думаешь, он меня сильно боятся? — Спросил я у Алины.
— Вальтер? — ответила она. — Не знаю, но он точно в более возбужденном состояние, чем был до твоего появления в стенах академии. Раньше он был спокойный, смотрел на всех с высока, и само утверждался на студентах из бедных и не особо родовитых семей. Сейчас же он точно другой. А страх это или нет, не могу сказать точно…
Дальше, она усмехнулась:
— Но между вами точно будет зрелищный бой. Я бы на это посмотрела.
Мы вышли из круга для дуэлей. Ноги слегка подгибались от усталости, но внутри уже горело что-то новое: предчувствие схватки, ожидание, азарт. Мне оставалось только думать о том, как использовать магию воды в поединке, когда на кону будет не только победа, но намного большее.
А сейчас нужно было пойти поспать, завтра очень важный день
Я проснулся с ощущением, будто в мою грудь вбили гвоздь. Не больно — но тяжело дышать. Так, наверное, чувствует себя волк перед тем, как кинуться в смертельную схватку.
Сегодня — первый день дуэлей.
Свет ещё не успел пролиться в окна, но Академия уже гудела, как улей. На соседней кровати спал Иван. Я встал, плеснул в лицо холодной воды из кувшина, застегнул мундир и накинул чёрный плащ, отороченный серебром. Герб Академии — расправленный в полёте феникс — словно пылал у меня на груди, на месте где под ним пылала метка в моменты, когда я использовал её магию.
Я шел через галереи, где стены шептали старую магию, и чувствовал, как в каждой тени прячется взгляд. Кто-то из участников турнира молился, кто-то надеялся на победу. Но в одном мы были равны: никто не спал. Потому что сегодня кто-то из нас обязательно проиграет.
Зал дуэлей, больше похожий на храм, встретил меня заревом магического света. Огромный купол над ареной был соткан из живой мозаики: фигуры легендарных дуэлянтов двигались, как в старинных манускриптах, словно предки смотрели на нас.
По кругу собрались студенты, преподаватели, стража, даже прислужники — все. Никто не хотел пропустить первый бой.
Ректор Артемий Кайзер вышел в центр. Он был похож на обугленную статую: чёрная мантия, глубокие складки под глазами, седые волосы. Но голос его был как гром среди ясного неба.