— Приветствую каждого, кто собрался сегодня здесь! Турнир объявляю открытым, — сказал он, глядя на нас, будто в нас уже горели могильные свечи. — Шестнадцать участников. До последнего стоящего на ногах. Победитель получит двести тысяч рублей. Сумма, достойная начала судьбы.
Пару человек в зале сглотнули громко. Это была почти полугодовая плата зарплата для низких дворянских чинов. Или аренда хорошей квартиры в Императорской столице на три месяца. Именно туда я хотел инвестировать эти деньги, а на сдачу сводить в местный трактир Ивана и Алину, отметить возможную победу.
— И помните, — продолжал Кайзер. — Магия — не шоу. Дуэль — не игра. Здесь вы не творите, а уничтожаете. Поединок длится, пока один из вас может стоять.
Он развернулся и сделал знак.
— Первыми выходят: граф Вальтер и Игорь Вдовин.
По залу прокатился лёгкий ропот. Кто-то даже хихикнул. Не потому что смешно — просто нервы.
Граф Вальтер — золотой мальчик Академии. Высокий, идеальный, словно вырезанный из мрамора. Белоснежные перчатки, аристократическая холодность, и глаза цвета разряженного неба перед грозой. О его молниях ходили легенды.
Игорь… был другим. Он старался. Сильно. Но было в нём что-то тяжёлое, как будто он всю жизнь тащил мешок на плечах. Сын купцов, получивших дворянство не за кровь, а за деньги. Это клеймо в Академии. Его звали «шелковый барон», так как его родители возят шелк в Империю из Китая.
Они вышли в центр арены. Свет магических кристаллов окутал их фигуры. Зал замолчал.
— Начинайте, — прозвучал голос Кайзера.
Вальтер не сделал ни одного лишнего движения. Он просто вскинул ладонь — и небо разорвалась вспышка. Молния — быстрая, тонкая, как кнут — ударила Игоря в запястье. Его меч вылетел из рук.
— Первый урок, — сказал Вальтер. — Оружие — продолжение воли. У тебя нет воли.
Игорь попытался сделать шаг, но Вальтер уже двигался. Он не шёл — он скользил. Волны электричества танцевали на его пальцах. Следующий удар сбил Игоря с ног. Тело упало с глухим звуком, как мешок с зерном. Он застонал.
Я уже начал вставать. Что-то внутри меня закипало.
— Второй урок, — сказал Вальтер, подойдя ближе. — Деньги не делают тебя дворянином. Ты — пыль на моём фоне.
Он поднял руку. На его ладони закрутилась сферическая молния. Я узнал её: техника «Искра Сердца». Запрещённая в обычном мире, но на дуэлях было разрешено использовать любую магию. Я изучал это в прошлой жизни, когда заданием было убить Мага молний, который под страхом этой магии заставлял соседей платить ему ежемесячную дань.
— Остановись! — выкрикнул кто-то из преподавателей.
Поздно.
Молния пронзила грудь Игоря, и зал наполнился запахом жжёного мяса. Сердце остановилось. Его глаза остались открыты. Он умер, не успев даже крикнуть.
Молчание. Гробовое. Даже воздух, казалось, умер вместе с ним.
Я встал. Медленно. Пальцы дрожали.
Вальтер повернулся ко мне. И всё внимание в зале — будто по команде — перешло на нас.
Мы смотрели друг другу в глаза.
Он — с холодной усмешкой, я — с пылающим внутри гневом.
— Тебя ждёт то же, — сказал он и прошёл мимо, оставляя за собой тонкую струйку электричества на полу.
Я хотел убить его прямо на месте, но меня остановил Иван, который сидел рядом.
Но клянусь своим орденом — в этот момент я решил: если дойду до него… я не просто сражусь с ним. Я сотру его в пепел…
Глава 8
Я стоял перед зеркалом и поправлял мундир. Не потому что хотел выглядеть безупречно, хотя конечно и это имело место быть, а потому что чувствовал, как что-то внутри дрожит. Сегодня был мой первый бой на арене. Сегодня вся академия увидит, чего стоит Демид Алмазов. Всё зависело зависело только от меня.
— Слушай внимательно, — сказал Иван Мозгов, хлопнув меня по плечу перед самым выходом. — Он маг воздуха. Хитрый ублюдок. Может направить твои же заклинания против тебя. Особенно это хорошо срабатывает с водой. Пока не проверишь его стиль — не лезь в свою магию. И не вздумай нападать водой первым. Пусть покажет, что умеет.
Я кивнул. Сердце стучало так, будто хотел вырваться наружу от ожидания предстоящей битвы. Я уже сделал шаг — и назад дороги не было.
Арена дуэлей заполнялась. Каменные трибуны были усыпаны учениками и преподавателями, как ульи, гудящие нетерпением. Никто не хотел пропустить бой новичка против представителя древнего рода Фарлинов.
Я вышел на арену. Воздух казался густым. Не от жары — от повышенного внимания. Я чувствовал, как сотни взглядов режут меня, щупают, как ножами, ищут слабые места. Но я уже был на сцене. Я главный актёр этой бойни.