На противоположной стороне стоял он. Одет с иголочки. Его мундир украшал герб рода Фарлинов — золотой орёл в вихре ветра. Его волосы были зачесаны назад, а лицо — такое холодное, будто перед ним не бой, а скучный ужин при дворе. Только глаза. В них плясал ветер. Живой, хищный.
На возвышении ректор Артемий Кайзер поднялся. Его голос прозвучал над ареной, как удар колокола:
— Дуэль между Демидом Алмазовым и Рикардом Фарлином. Правила вы знаете. Побеждает тот, кто может продолжать. Смерть — не наказуема. Но помните… — он сделал паузу, — честь важнее победы.
Он опустил руку.
— Начали!
Я рванул вперёд. Вспышка металла — мой меч вышел из ножен и засверкал в свете магических ламп. Я хотел ударить первым, пробить оборону, пока он не успел взлететь. Но он только взмахнул рукой — и меня отшвырнуло назад, как тряпичную куклу.
Воздух. Чистая, плотная магия воздуха.
Я перекатился, встал. Он уже в воздухе — левитировал на добрых три метра над землёй. Словно смеялся над моей заземлённостью. И правда — он смеялся.
— Ну давай, деревенщина, удиви меня, — прокричал он сверху. Его голос, усиленный магией, звучал в каждом углу арены.
Я сжал зубы. Метка внутри зашипел. Но я вспомнил совет Ивана. Не лезь в воду.
Он взмахнул руками — и я увидел, как воздух сжимается. Волна давления обрушилась сверху. Я поднял руку — и создал щит из воды. Вихрь ударил в него, и на секунду мне показалось, что я сдержу. Но магия завихрилась, ударила сбоку.
Метка! Она мигнула внутри меня. Предупреждение — атака с фланга!
Я шагнул вбок — и едва не попал под лезвие воздуха, пронёсшееся мимо.
Я сжал кулаки. Вода или нет — пора было что-то делать. Воспользовавшись неожиданностью соперника от моего ухода от его атаки, я поднял обе руки — и выплеснул вперёд мощную струю воды. Он не ожидал. Его отбросило назад, и он грохнулся о землю.
Не теряя ни секунды, я метнул вперёд заклинание: наручники из воды. Потоки воды закрутились вокруг его запястий, обвили их, как живые змеи, и стянули. Он зашипел, пытаясь пошевелить пальцами — но не смог.
Я подскочил к нему и приставил меч к его горлу.
Он замер. Глаза в глаза. Его взгляд — зол, унижен, растоптан.
— Сдаюсь, твоя взяла… — прохрипел он.
Меч замер. Я мог. Один рывок. И я бы увидел, как эта гордость уходит навсегда. Но…
Я убрал меч.
Толпа взревела. Кто-то свистел, кто-то кричал в восторге. Кто-то кричал моё имя.
Но я не слышал их. Я смотрел в небо. Я чувствовал, как солнце греет кожу. Я чувствовал, что я победитель и спустился вниз с арены.
— Слабак… — услышал я за спиной.
Я обернулся.
Вальтер. Он стоял, как всегда, в идеально выглаженном плаще, с ухмылкой.
— У тебя был шанс. И ты им не воспользовался. Я бы не стал медлить.
Я ничего не ответил.
— Знаешь, в нашем бою у тебя не будет такого шанса, — сказал он. — Потому что ты будешь сражаться со мной. А я тебе его просто не дам.
Он ушёл. Его шаги глухо отдавались по арене. Я всё ещё стоял.
Шли следующие бои. Взрывы, огонь, лёд, крики. Академия превратилась в арену богов, где юноши играли в смерть.
Один из них не встал. Маг огня сжёг соперника до тла. Только пепел остался и ничего больше.
Я смотрел. И знал — в следующем раунде я встречусь с ним.
Но это был не страх. Это было ожидание. Пусть придёт.
После боя я ещё долго чувствовал дрожь в пальцах. Я доказал, что могу сражаться. Но доказал ли, что могу победить в турнире?
В комнате стоял запах железа и пота — следы недавней дуэли. Иван сидел на кровати, мотая в руках амулет с эмблемой факультета, и бросал на меня задумчивые взгляды.
— Ты был хорош, — сказал он наконец. — Но следующий будет огненный ублюдок. Если будешь тянуть с реакцией, он тебя просто испепелит. И щит тут не спасёт.
— Я знаю, — отозвался я. — Поэтому мне нужна новая магия. Что-то сильное. Что-то, что сможет его остудить.
— Тогда иди в библиотеку. У тебя допуск, так пользуйся. Только помни, там есть книга, которую даже преподаватели читают с опаской. «Океан в крови». Если найдёшь — не пугайся того, что она дышит.
Я не стал терять время.
Библиотека ночью была как живое существо. Дышала, скрипела, шептала.
Лунный свет резал оконные витражи на куски, и по полу гуляли тени древних магов, запертых в корешках пыльных томов. Моё сердце билось в такт шагам. Где-то шелестела страница — сама, без чьего-либо прикосновения.