— Знаешь, ты долго думал, Демид, — сказала она спокойно. — Меня уже пригласили в первый же день, когда только развесили афишы.
Сердце сжалось.
— Понятно, — выдавил я, сделав вид, что мне всё равно
Она посмотрела на меня чуть дольше, чем нужно. Потом вздохнула.
— Но я могу отказаться. Если ты сильно хочешь.
— Хочу, — ответил я сразу. — И да… извини. Я просто…
— Не знал, как спросить? Тебе видимо легче управлять кинжалом и магией, чем пригласить девушку? — она усмехнулась. — Легендарный герой Турнира боится слов?
— Легендарный герой до сих пор не может прочесть надпись на твоем на лбу. Вроде бы «не подходи», а вроде бы «подойди, но аккуратно». Знаешь, до встречи с тобой у меня никогда не было проблем в общении с девушками, но я так пока и не понял, кто ты мне? Друг или что-то большее?
Она рассмеялась. Первый раз за долгое время. И вдруг мне стало намного легче.
— Хорошо, — сказала она. — Я скажу ему, что передумала и мы пойдем с тобой вместе.
Я кивнул. И решился приобнять её. Мы просто стояли у фонтана, двое учеников, которые притворялись взрослыми в мире, полном теней.
Ночью я снова открыл Кодекс Ассасина. Это уже стало традицией среди прочих моих процедур перед сном.
Слова вспыхивали только для моих глаз. Страницы были живыми — дышали, пульсировали, как будто книга сама решала, когда и чему меня обучать.
— Ты вообще спишь? — раздался голос Ивана.
Я вздрогнул. Он стоял в дверях моей комнаты, в тёмной рубашке, волосы растрёпаны.
— Я все так же пытаюсь понять, что не так с этой книгой — сказал я быстро. — Думал, это манускрипт по стихийной магии, а похоже просто на самом деле пустая.
Он подошёл ближе. Заглянул через плечо.
— Ты точно уверен, что она пустая?
— Ага, — сказал я, закрывая её. — Видимо, выцвела. Или просто артефакт нерабочий.
Иван прищурился. Его лицо ничего не выражало, но я знал — он чувствует. У него был нюх на ложь. Но, к счастью, он был моим другом и не мог прочитать мои мысли в данный момент. Эх знал бы он, сколько раз это спасло его от смерти
— Ага. Конечно. Старые книжки, ага. — Он зевнул. — Если у тебя вдруг от неё вырастет третий глаз — предупреждай заранее. Не хочу утром увидеть эту картину и умереть от инсульта жопы.
— Только если он будет видеть сквозь платья, — усмехнулся я.
— Пошляк. Спокойной ночи.
Он ушёл. Я остался с книгой. И с мыслями. Хотел бы рассказать ему. Но…
«Не доверяй никому».
Старик-библиотекарь, с глазами, видевшими больше, чем мне хотелось бы знать. Он был ассасином. Был. Но даже бывшие не забывают. И не шутят, когда говорят он доверии.
Он верил в меня. Значит, должен верить и я. Хоть иногда это значит — врать всем остальным.
Наступил день бала. Время до него пролетело практически незаметно, даже и не знаю чем я еще занимался, кроме, как изучения кодекса и тренировок в спортивном на арене
Зал был украшен в лучших традициях старого двора. Позолота на колоннах, тканевые флаги с гербами академии, хрустальные светильники, чары мерцали в воздухе, придавая всему полупрозрачный, будто немного сонный блеск.
Всё это было слишком нарядно, слишком пышно — как будто академия пыталась доказать, что всё ещё является тем, чем была сотни лет назад.
Я стоял у входа в зал, в новеньком костюме, сшитом у портного из Гильдии. Темно синее, как пламя ночного костра, сукно облегало плечи и спину, капюшон скрывал шею, но оставлял лицо открытым. Алина шла рядом — в платье с узорами огня, которые плясали по ткани, словно живые. Боже, как же она красива в нем была. Безумно хотелось уединиться с ней где-то, даже не снимая наших костюмов.
Музыка играла старая — аркан магов севера, переложенный на квартет струн и флейт. Бал уже шёл — кто-то танцевал, кто-то ел, кто-то пил и плёл интриги. А кто-то наблюдал. Я это чувствовал кожей — взгляд, прожигающий сквозь ткань, как лезвие. За мной тут смотрели десятки голодных до моей крови хищных глаз.
Но я сделал вид, что всё в порядке. И с улыбкой, которую носишь как оружие, прошёл в центр зала. В целом даже и не пришлось особо отыгрывать роль, мне на самом деле было плевать на мнение каждого. Оно для меня не значило ровным счетом ничего. Главное, что я сам знал за себя.
В какой-то момент, по сигналу мага-ведущего, музыка сменилась фанфарой. Один из старших преподавателей — магистр Ауберон, высокий и крупный, как древняя кость мамонта, выступил вперёд и громогласно начал говорить:
— В этом году Академия Магии и чествует особого ученика! Героя Турнира, который проявил себя со всех лучших сторон. Также он прошел первым в истории все пять дверей на вступительном испытании и так же установил рекорд по времени прохождения испытания огня. С трудом верится, что всё это смог сделать один и тот же человек, но это правда!