Я ответил ему твёрдо и холодно:
— А я думаю, ты боишься. Боишься, что если низшие встанут, тебе не останется места сверху. Я не борюсь за власть, Антон. Я борюсь за то, чтобы такие, как ты, больше не решали, кто достоин жить в элите, а кто нет.
Антон сказал с ухмылкой на лице:
— Ты звучишь, как революционер.
Только учти — революции в Академии всегда заканчиваются очень плохо. Здесь есть свои законы. Свои силы. И я — одна из них. Ты что, пойдёшь против закона?
— Да мне плевать на все эти законы! Я — их конец! — жёстко поставил я его на место.
Молчание. Антон на миг замирает, стиснув зубы. Потом отходит в сторону и произносит:
— Увидимся на голосовании, герой.
— Увидимся. Только на этот раз — с равными шансами, которые не зависят от твоего происхождения и золота в сундуке.
Я сидел в библиотеке, уткнувшись в старый том *«О структуре каналов высшей магии»*. Глаза скользили по строчкам, но в голове не было ни одной мысли, кроме одной: мне нужны были союзники. Кто-то, кто видел глубже. Кто понимал, как работает политика и кто смог бы дать мне так нужные голоса.
И в этот момент я почувствовал знакомое покалывание в затылке.
Я поднял глаза.
Он стоял между рядами, как будто просто вышел за книгой и случайно оказался здесь.
— Привет, — сказал Иван Мозгов. Голос — тот же, но взгляд другой. В нём больше не было растерянности, только сталь и сосредоточенность.
— Вернулся, — выдохнул я. Поднялся со стула и сделал шаг к нему. — Ты жив, наконец-то!
Он слегка усмехнулся.
— Жив и, наконец, собран по кускам заново. Меня пытались сломать, Демид. Я думал, что сдамся. Но потом понял, что… всё это не зря. Всё, что мы пережили. Это так много!
— Где ты был?
— Далеко. Не физически — внутри себя. После… после комнаты, после того, что я увидел, я был наполовину пуст. Но я нашёл ответы. Не все — но достаточно, чтобы понять: я нужен здесь. Тебе нужен.
Я кивнул. В груди что-то сжалось — то ли облегчение, то ли тревога.
— Ты уверен, что готов продолжить со мной этот путь после всего, что с тобой было?
— Более чем.
Он подошёл ближе, поставил книгу на стол и посмотрел мне прямо в глаза.
— Я помню, что говорил Вальтер. Помню, что ты говорил. И я сделал свой выбор.
— И какой он?
— Я иду с тобой до самого конца. Каким бы он ни был!
Пауза.
— Только в этот раз… я буду не тем, кого спасают. Я буду тем, кто прикроет тебе спину, когда никого больше не останется рядом.
Я не ответил сразу. Просто кивнул. И впервые за долгое время почувствовал, что мы не просто выживаем — мы собираем армию. Огромную силу, которая сможет дать отпор целой империи, если будет нужно.
Зал подземного сада был почти пуст. Только шелест воды в фонтане, мягкий свет лунных кристаллов и она — Княжна Волгина. Сидела на каменной скамье, как будто это был её трон. На ней была мантия из тёмно-синего шёлка, вышитая гербом её рода — змей, кусающий собственный хвост.
Я остановился в трёх шагах.
— Ты знаешь, зачем я пришёл, княжна? — сказал я.
— Конечно, — её голос прозвучал лениво, но в нём пряталась опасность. — Выборы. Старший староста. Все бегают, договариваются, как при смене режима. Ты хочешь моего голоса. И голосов моих людей. Ко мне уже приходил Орлов, я ему ничего не ответила. Но выслушала. Неплохо так чешет языком, будь я попроще, может, и поверила бы.
— Не только твой голос нужен мне, — сказал я прямо. — Мне нужно, чтобы ты была со мной. Не просто бюллетень, а позиция. Слова. Поддержка. Громкая.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, будто оценивая, насколько я глуп или дерзок.
— А ты многого хочешь, Демид. Мы с тобой едва знакомы. Один раз я видела тебя в поезде, один раз помню, как ты злобно смотрел на меня, когда я провалила испытания. И вот — третий.
— Но у нас общий враг. Орлов. А за ним — остатки Вальтеровской гнили. Ты же не была с ними, а кто не с ними, тот точно их враг.
Она чуть наклонила голову.
— И ты думаешь, что я играю за одну из сторон?
— Я думаю, что ты играешь за себя. И что ты умна. А значит — выберешь меня. Так как я — победитель, а тебе вряд ли хочется играть за проигравшего.
Она рассмеялась. Тихо, но с той интонацией, как будто уже выиграла.