— Я здесь не для обвинений. Пока. Но знай: я стану лучшим. И встану на место Вальтера. А когда это случится — мы с тобой поговорим иначе.
Он развернулся и ушёл с таким видом, будто уже выиграл этот разговор.
— Ты это видел? — прошептал Иван. — У него походка как будто он минимум Император.
— Кто пустил в академию парня с таким лицом, будто он уже убил пару драконов? — добавила Лия.
— Он мне не нравится, — буркнула Алина. — И не потому что он младший брат Вальтера. У него… взгляд такой, будто он сканирует всё до костей.
— Да, — я медленно выдохнул. — Но знаешь, что мне в нём больше всего не понравилось?
— Что?
— Он думает, что его брата убили. И даже не задумывается о том, что Вальтер сделал это сам.
В конце отбора прошли испытания четыре студента и среди них был Альфред. С пятой дверью он не справился, а значит со мной ему так же не сладить.
На следующий день Альфред был уже в форме с эмблемой академии. Он проходил по коридорам так, будто знал их с детства. На занятиях отвечал первым, в тренеровочном зале бился хладнокровно и точно. Через три дня его уже начали называть «Белый Пёс Академии».
— Белый Пёс? — удивился Иван. — Что за идиот придумал это прозвище?
— Он сам, — прошептала Лия.
— Говорит, мол, будет загрызывать тех, кто встанет у него на пути.
— Да уж, — усмехнулась Алина. — Типичный наследник старшего брата.
Тем временем я получил новое письмо от Волгиной:
«Дорогой друг. Наш договор действует, и я уже размышляю, какую цену будет достойно заплатить за твою победу. Жди, скоро дам знать.»
Я сжал письмо. Знал, что у неё всегда были планы, намного глубже, чем казалось. И теперь, когда Альфред начал стремительно набирать силу и внимание, игра переходила в следующую фазу.
«Хочешь защищать память брата?» — подумал я, глядя из окна на фигуру Альфреда, стоящего на тренировочном поле. — Что ж. Попробуй. Но знай — ты пришёл в игру, где шахматы уже начались, и пешки давно превращаются в ферзей…
Глава 15
Прошла очередная неделя в академии. Она была вполне обычной, без каких-то особо важных событий. Рутина.
Я снова сидел за деревянным, пыльным столом в глубинах академической библиотеки. Третий день подряд. Перебирал трактаты, вчитывался в древние писания, сверял даты в имперских архивах. Было бы намного проще, если бы я знал, что ищу. Страницы пахли воском, чернилами и прожитым временем. Все, что касалось ордена, всё, что хоть как-то упоминало ассасинов — я собирал, как охотник, идущий по следу дикого, но ранненого зверя.
Но информации и правды было мало. Слишком мало.
Все документы об ордене резко обрывались на одном и том же месте — на годе, когда мы с моим отрядом были уничтожены. Словно кто-то вычищал всё, подчищал историю. Оставляя только тени и намёки. Имена были вымараны, даты скрыты, и даже символика ордена уничтожена. Я чувствовал как будто сам воздух отказывался выдавать мне эту тайну.
Я листал очередной свиток, когда он снова появился. Как будто из ниоткуда.
Словно из тени между двумя книжными стеллажами вытек его силуэт.
— Ты ищешь в правильном месте, но задаешь сам себе неправильные вопросы, — сказал он.
Старик ассасин. Всё тот же капюшон, всё тот же запах, что и раньше.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, не отрывая от него своего взгляда.
— Ты хочешь знать, кто убил орден. Но начни с того, кому это было выгодно, — он склонился ко мне ближе. — И задай себе вопрос: кто имел доступ к реестру всех ассасинов? Кто знал, где вы будете? Кто смог направить клинок точно в сердце, обладая тайными знаниями?
— Преподавательский состав в этом замешаны? — шепнул я.
Он мне ничего не ответил. Только улыбнулся, как будто я сказал вслух очевидное. И добавил:
— В Академии есть библиотека, которую не найдешь глазами. Она спрятана на стыке этажей. Между ними — есть лестница, которой не существует. Она проявляется только для тех, кто знает, что ищет.
— И что мне там искать?
— Ответ на все свои вопросы. Но будь осторожен. Истина там не ждёт тебя просто так — она охраняется. И не все, кто туда входил, возвращались назад с тем же рассудком.
Старик так часто говорил загадками, половину его слов можно вырывать из контекста и только тогда, можно понять истинный смысл.
Я хотел задать ещё вопрос, но он исчез так же тихо, как появился. Только лёгкий сдвиг воздуха остался, да серая пыль на полке зашевелилась.
Я остался в одиночестве — и с новой подцелью. Проникнуть в эту библиотеку.