Он посмотрел на нас, как на шахматную доску.
— Против кого вы играете? Кто те люди в капюшонах?
— Пока не знаем. Но на доске уже двинулись фигуры. Тот третий чья-то пешка. Кто-то хочет продвинуть его до ферзя.
Иван хмыкнул.
— Или до жертвы. Пешки для этого тоже годятся.
Он сделал шаг к двери. Затем остановился.
— Я в деле. Но если вы начнёте творить глупости — я отступлю. Я не герой. И не стремлюсь стать им. Просто у меня дикий интерес к новым знаниям, к тому же ты стал мне как братишка, Демид
— Нам и не нужен герой, — сказал Альфред. — Нам нужен тот, кто одной цели с нами и поможет выжить нам победив соперников.
Иван кивнул. А потом добавил, не оборачиваясь:
— Надо отправится в те самые подземелья. Они был в Академии и до Кайзера. Иногда стены знают больше, чем люди.
И мы решили отправится туда все вместе, в троем. Я, Иван и Альфред.
Мозгов ушёл первым. Мы с Альфредом переглянулись.
— Кажется, у нас появился мозг нашего отряда — сказал я улыбаясь во весь рот.
— Осталось найти зубы, которые перегрызут горло этого заговора. — мрачно усмехнулся Альфред…
Глава 22
Мы вышли из кладовой довольно таки молча. Говорить больше было не о чем, да и особо не хотелось. Слов было сказано достаточно — теперь оставалось только делать. В воздухе пахло и решимостью наших намерений. Мы были на сто процентов уверены в том, что собирались в ближайшее время сделать. Были уверены в том, что у на все получится, чего бы нам это не стоило.
На перекрёстке коридоров Академии магии мы остановились, чтобы окончательно договориться.
— Встретимся тогда ночью, у нас будет время до рассвета, — сказал я, глядя на Альфреда и Ивана. — У входа в секцию B подземной библиотеки. Дальше идём только втроём. Ни слов, ни шороха. Это максимально важно.
— Ровно в полночь, — коротко кивнул Альфред. — Я принесу карту старых переходов, она досталась мне в наследство от брата.
Иван поправил ворот мантии и пробормотал:
— Хорошо, пойду тогда я спать, раз ночка у нас будет явно веселая.
— И никакой самодеятельности, — добавил я. — Ни шагу в одиночку. Всё — вместе. До тех пор, пока не поймём, кто тянет нити у этих марионеток.
— Или пока нас всех не подвесят за эти нити, — буркнул Иван. — Ладно. До вечера, братцы.
Я развернулся и пошёл прочь. Шаги отдавались гулким эхом в пустом коридоре, будто за мной крался чей-то тень.
Когда я вернулся в комнату, было уже очень поздно. Луна висела в окне, ровная, будто вырезанная из стекла. Свет тускло пробивался сквозь стекло и резал комнату пополам: свет и тень. На две равные между собой части.
Я сбросил мантию, разделся и сел на край кровати. Всё тело ныло — от усталости, от напряжения, от бесконечных тренировок магии крови. Но больше всего болела голова. Мы были на грани — и по-прежнему не знали, кто против нас. Но это был, как будто бы уже не важно. Важно то, что мы готовы в любом случае противостоять ему, кто бы это не был.
У меня были союзники. Немного. Но лучшие из возможных.
И всё равно я чувствовал, как медленно, но верно кольцо сжимается.
Академия, некогда казавшаяся просто школой для магов, теперь раскрылась совсем с другой стороны. Здесь растили не просто волшебников. Здесь выращивали оружие. Орудия для войны, для теней, для имперских интриг.
Я провёл пальцем по тыльной стороне ладони. Там, где магия крови оставляла след. Её не было видно, но я её ощущал — как второе сердце. Бьющееся. Тёмное.
Ночью мы пойдём в запретную часть библиотеки. И, возможно, найдём ответы.
А может — просто погибнем.
Но если уж умирать — то с клинком в руке и магией в крови.
Не на коленях. Не в неведении.
Не как пешка, а как король на этой шахматной доске.
Я лёг, не раздеваясь. И уснул — неглубоко, настороженно, как спит волк, чья стая находится под его охраной.
Я проснулся неестественно резко. Крики.
Короткие. Сдавленные. Панические. Где-то в сделке, не в общежитии.
Я сорвался с кровати в одну секунду — не от сна, а от инстинкта. Те самые крики, что выбивают дверь в сознание и оставляют после себя шепчущую тишину, от которой по коже идут мурашки.
Часы показывали ровно 23:00. До нашей встречи с Альфредом и Иваном оставался ещё час. Хотелось, конечно, поспать побольше, но не получилось.
Я был одет, ремень с кинжалом уже был на месте, сапоги не снимал — последние недели я всё чаще засыпал в одежде. Усталость вперемешку с паранойей — гремучая смесь. Но она и спасает твою жизнь, делает тебя готовым к любой ситуации в жизни.