Я выдержал паузу и сказал:
— Да. Мы нашли его. Он… признался. У нас была очень тяжелая битва, но я победил.
В этот момент Кайзер словно вернул себе самообладание. Всё в его движениях стало выверенным, речь — чёткой, даже местами холодной. Он понимал, что у него на руках идеальная возможность: и убрать Ивана, и выставить всё в выгодном свете.
— Отлично, — сказал он. — Вы двое, — он указал на меня и на Альфреда, — проявили себя лучше всех. За смелость, умение и верность Академии я присуждаю вам пятый уровень. С сегодняшнего дня вы — выпускники.
Старосты за его спиной переглянулись. Некоторые выглядели недовольными, кто-то — ошеломлённым, но никто не осмелился возразить. Кто-то из студентов захлопал.
— В честь этого, — продолжил Кайзер, — завтра вечером состоится бал выпускников. Всё должно быть достойно момента. Спасибо вам, за вашу смелость и за помощь академии.
Я кивнул. Альфред тихо выдохнул, но я видел в его глазах ту же осторожность, что и в своих мыслях: слишком гладко всё это прошло. Мы знали, что Кайзер не просто замешан в этом. Он был голова, а Иван был просто руки, не больше.
И тут Кайзер уже собирался развернуться, как вдруг его взгляд скользнул по стене.
Я заметил, как в его зрачках на мгновение промелькнула тень.
Там, в камне, оставленная мной метка ассасина всё ещё темнела, будто нарочно напоминая о себе.
Кайзер задержал взгляд.
Всего на секунду.
Но этого было достаточно, чтобы я понял — он узнал знак. Еще бы.
Он повернулся и не сказал ни слова, просто повернулся и направился к выходу. Но шаги его стали чуть медленнее, а тишина за его спиной была тяжелее, чем любые слова.
Когда шаги Кайзера, преподавателей и учеников затихли в коридоре, и факелы вернулись к своему привычному тусклому трепету, тишина подземелья стала звенящей.
Я стоял, глядя на каменную стену, где чётко темнела моя метка.
— Он видел, — тихо сказал Альфред, подходя ближе.
— Ещё бы, — ответил я, не отрывая взгляда от знака. — Такие вещи не пропускают. Это и было моей целью, оставить тут ему послание.
— А что означает этот символ? — спросил он
— Да ничего особенного, просто не бери в голову, тот кому нужно — понял.
Альфред криво усмехнулся, но в его улыбке не было веселья. Конечно, ведь он только что чуть не умер прямо в этой пещере.
— Ну что ж, Демид Алмазов, поздравляю нас, мы выпускники. Получили пятый уровень, бал, фанфары… И ректора, который теперь будет смотреть на нас, как на острый нож, уткнутый ему в спину. Поздравляю. Мы этого достойны.
Я перевёл на него взгляд.
— Ты понимаешь, что это всё было слишком… удобно? Иван оказался убийцей. Мы побеждаем. Все аплодируют. Кайзер доволен… с виду. Но по факту я уверен, что внутри у него все горело и он мечтал, чтобы мы с тобой лежали рядом с телом Ивана так же без головы.
— А на деле ты думаешь, что это не конец? — спросил Альфред.
— На деле, — я медленно произнёс, — это только самое начало нашего большого пути.
Альфред тяжело сел на ближайший ящик, всё ещё растирая шею, где недавно пылал амулет.
— Если это только начало… значит, продолжение будет ещё хуже.
— Будет, — согласился я. — Убийца мог быть и не один. Кайзер в подземелье собирался с людьми в масках, значит, есть план, и мы в него не вписываемся вообще никак, Альфред.
— Или вписываемся, — мрачно сказал Альфред, — просто не так, как хотелось бы нам. А именно так, как будет нужно кайзеру.
Я усмехнулся.
— И это говорит человек, который совсем ещё недавно мечтал увидеть мой труп, а теперь?
— А теперь все по другому, я может быть и молод — он глянул на меня исподлобья, — но не дурак. Ты видел, как он посмотрел на метку?
— Видел, — кивнул я. — И он её узнал.
Альфред замолчал, а потом тихо произнёс:
— Знаешь, что мне в этом всём нравится меньше всего?
— Что?
— Бал.
— Бал? — я приподнял бровь.
— Да. Слишком много людей в одном месте. Слишком удобно, чтобы что-то случилось. Идеальная ловушка.
Я на секунду задумался, вспоминая холодный взгляд Кайзера.
— Ты прав. Бал — это шанс. Но не для него, а для нас.
— Тогда что делаем? — спросил он, поднимаясь.
— Готовимся. Держим глаза открытыми. Никому не доверяем. Даже тем, кто улыбается. Особенно тем, кто улыбается.
Он хмыкнул:
— Особенно Кайзеру?
— Особенно Кайзеру, ему в первую очередь — подтвердил я.
Мы ещё пару секунд стояли в молчании, слушая, как где-то вдали капает вода.