Музыка — живой оркестр, струнные и флейты, каждая нота ложилась точно, как клинок в ножны.
Первый вальс был за нами.
Мы вышли с ней на середину зала, Алина положила ладонь мне на плечо, я обхватил её за талию. Шаг, поворот, скольжение по паркету… Она двигалась так, будто и вправду была рождена в пламени. Каждый наш поворот оставлял за нами взгляд десятков учеников.
— Тебя все сегодня поздравляют, — шепнула она. — И, кажется, половина девушек академии мне тихо завидует. Нравится ощущать на себе их взгляды.
— Осторожно, — я слегка усмехнулся. — От зависти до интриги один шаг.
Она фыркнула, но я заметил, что её взгляд на секунду скользнул в сторону Кайзера.
Он стоял у края зала, опершись на резную трость. Взгляд холодный, цепкий. Он не ел, не пил, почти не двигался — просто наблюдал. За мной. Только за мной. Я чувствовал, как он не на секунду не отводил взгляд в сторону. Было ощущение, что он даже не моргал.
И я тоже не сводил с него глаз. Даже, когда я был к нему спиной, метка, а груди пульсировала и давала мне знаки. Я был готов к тому, если все вокруг просто ширма и готовится какая-то ловушка.
Каждый поворот в танце давал мне новый ракурс. Иногда он чуть приподнимал уголок губ — едва заметно. Как будто знал что-то, чего не знал я. Как будто ждал, когда я сделаю первый шаг.
— Ты всё-таки о чём-то думаешь, — тихо сказала Алина, почувствовав, как моё внимание рассеивается.
— Просто… — я сделал очередной поворот, увлекая её за собой, — я никогда не забываю, что даже вальс может стать прелюдией к дуэли.
Она чуть нахмурилась, но промолчала.
После танца нас окружили преподаватели, старосты, даже младшие курсанты. Поздравления, улыбки, рукопожатия. Кто-то говорил дежурные фразы, кто-то пытался задать вопросы про бой с Иваном, но я вежливо уходил от темы. Не хотелось обсуждать это с малознакомым мне людьми.
— Демид, — сказал один из мастеров магии льда, — вы сегодня… сияете. Интересно, что вы лучше делаете, танцуете или сражаетесь?
— Стараюсь соответствовать моменту, — ответил я, чуть склонив голову.
Но внутренне я считал, сколько раз за вечер Кайзер переменил позу, с кем обменялся парой слов и кого из учеников незаметно подозвал к себе. Я точно понимал, что он что-то готовит. Чертов предатель. Сегодня я поставлю точку в нашей с тобой истории.
Смех, музыка, тосты, вино в бокалах… Но в воздухе я чувствовал другой вкус. Скрытый, металлический. Словно кровь уже пролилась, но никто ещё этого не заметил.
Алина время от времени касалась моей руки — тихий знак, что она здесь, что всё в порядке. Но я слишком хорошо знал Академию, чтобы поверить в картинку без трещин.
И Кайзер знал, что я знаю.
Мы обменялись взглядом, долгим и тихим, среди музыки и смеха. И я понял — это не бал в честь победителей. Это шахматная доска. И я, и он — фигуры, которые ещё не сделали свой главный ход.
Музыка на мгновение стихла, как будто сама почувствовала, что сейчас в воздухе произойдёт нечто важное. На возвышение, рядом с оркестром, медленно поднялся Кайзер. Его взгляд скользнул по залу, задержался на мне, и в уголках его губ мелькнула та самая лёгкая, почти насмешливая улыбка.
— Дамы и господа, — его голос был мягок, но в нём звучала сталь, — сегодня мы чествуем двух достойнейших учеников Академии. Но что за маг без умения продемонстрировать силу? Согласитесь?
Толпа переглянулась, в зале пронеслось шёпотом моё имя.
— Демид, — он сделал лёгкий приглашающий жест тростью, — окажите нам честь. Показательный поединок. Вы и я. Мы дали людям хлеба, а теперь может дадим и зрелище?
Ага… Вот оно. Началось.
Я знал, что в этом предложении нет ничего случайного. Кайзер редко делал что-то просто ради зрелища.
— С радостью, господин ректор, — я чуть поклонился, позволяя улыбке коснуться губ.
Слуги быстро отодвинули столы и стулья, освобождая место в центре. Пол, отполированный до блеска, отражал свет люстр и блики от магических кристаллов. Зрители образовали кольцо, в глазах студентов горел азарт — не каждый день они видят, как ученик выходит против самого ректора.
Алина, стоявшая в толпе, бросила мне взгляд — смесь тревоги и уверенности. Альфред — чуть нахмурился, будто уже предчувствовал, что это не простое развлечение. Он был готов выскочить, если этого потребует ситуация.