— Живи, — прошептала она. — И вернись за мной, когда я закончу обучение в академии
— Постараюсь жить, обещаю, что точно вернусь за тобой— улыбнулся я краем губ.
Альфред взвалил на плечо сумку и направился к стоявшей у ворот карете. Алина повернулась к дверям академии. Я же остался стоять на месте, наблюдая, как они уходят — каждый своей дорогой.
Впереди у меня не было лёгкой тропы. Министерство внутренних дел — гнездо змей, где каждый шаг может стать последним. Но именно там скрывался тот, кто вёл эту игру из тени.
Я не уеду из столицы. Я найду его. И закончу начатое…
Я остался один у массивных дверей академии. Каменные ступени под ногами хранили тепло утреннего солнца, но всё остальное вокруг казалось холодным. Город уже просыпался — скрип карет, гул голосов, запах свежего хлеба от ближайшей булочной — но для меня всё это сейчас было лишь обычным фоном. Я смотрел на ворота, и перед глазами, как в старом кинематографе, начали всплывать сцены последних месяцев.
Первое испытание при поступлении — запах пыли и магии в экзаменационном зале. Тогда я ещё не знал, что моё попадание сюда станет не просто шагом в новую жизнь, а прыжком в пламя, которое будет обжигать каждый день. Даже тогда я не собирался проигрывать.
Обучение магии…
Тяжёлые дни, наполненные тренировками до изнеможения, кровь на руках от тренировочных клинков, бесконечные ночи за книгами. Как я постепенно учился чувствовать магию в каждом вдохе и выдохе, как подчинял воду, как смешивал её с силой крови, создавая то, чего не ожидал даже сам от себя.
Турнир дуэлей — запах арены, крики толпы, адреналин в крови. Мгновения, когда каждый шаг мог стать последним, а каждое движение — победным. Тогда я впервые ощутил, что способен не просто учиться и выживать, но и побеждать, даже когда противник сильнее и опытнее.
Иван Мозгов…
Друг. Напарник. Предатель.
Картины нашей дуэли до сих пор стояли перед глазами — магия крови, перемешанная с его телекинезом, раскаты ударов, вкус крови во рту. Его упрямый взгляд, когда я говорил: «Сдайся». Его отказ. Его смерть.
Всё это было недавно, но казалось, что прошли годы.
И тут ко мне подошёл мальчишка-почтальон — грязная шапка, худые руки, взгляд, в котором смешались страх и гордость от того, что он несёт письмо именно мне. Тогда всё было просто. Я был здесь, в академии, и все мои проблемы вращались вокруг дуэлей, тренировок и интриг ректора.
Теперь же всё изменилось.
Я стоял и думал о том, что буду делать дальше, когда заметил того же самого мальчишку, идущего по аллее. На этот раз он шагал быстрее, а в руках держал конверт с печатью. Я сразу узнал этот символ — печать моего рода. Алмазовы.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
— Господин, это вам… — мальчишка протянул конверт и тут же ретировался, будто боялся оставаться рядом.
Я поднёс письмо к лицу. Печать была нетронута, гладкая, с чётким рельефом герба. Я сорвал её одним движением и развернул лист.
Строчки перед глазами сначала расплылись, потом собрались в слова.
'В Екатеринбурге при странных обстоятельствах погибает глава рода Алмазовых… твой отец. Твоё присутствие требуется немедленно. Родовые дела, имущество, вопросы наследования и сами похороны, ждем тебя послезавтра.
В груди что-то сжалось.
Отец… Хоть он и не был мне родным, но наша последняя встреча и его раскаивание как-то сблизили нас.
Я стоял и смотрел на письмо, а в голове всё перемешалось — интриги в академии, убийства, министерство, теперь ещё и это.
Почему именно сейчас? Почему при «странных обстоятельствах»? Связано ли это как-то с звонком, который успел сделать Кайзер перед смертью?
Почему в письме нет ни слова о том, что именно произошло?
Слишком много «почему».
Я закрыл глаза и глубоко вдохнул. Я понимал, что призыв рода — это не просьба. Это моя обязанность. Особенно в такой ситуации. И если смерть отца действительно была не случайна… значит, и там, в Екатеринбурге, меня ждёт нечто гораздо более опасное, чем турнир дуэлей или схватка с Иваном.
Я медленно сложил письмо, провёл пальцем по гербу на сломанной печати. Ветер донёс до меня шум города, но он казался далёким, как будто я стоял уже не здесь, а на пороге другой, новой истории.
Вдали глухо пробили колокола — отсчёт нового часа.
Я сжал письмо в руке. Крепко. Похоже, моё время в столице откладывается на не определенный срок и нужно ехать в Екатеринбург, решать вопросы.