- А сейчас как?
- Как, как... - Грозалис не напрягаясь развернулся, со всей дури лупанув ногой по двери. Последней видимо оказалось много (удивительно, вообще-то, для его преклонных лет), дверь с жалобным визгом распахнулась.
Готова спорить, от стены до стены тут и трех метров не будет, хорошо хоть без соседей. В небольшой комнате стояла громозкая кровать, опять из этого странного материала. Окно в пол, со стеклянной дверцей на балкон. У самого края болталась длинная, плотная штора бордового цвета. Магистр коснулся красного квадрата рядом с выходом и на потолке вспыхнула лампа в виде солнца. Мягкий желтый свет наполнил комнату уютом, даже видавший виды единственный стул, стал выглядеть как-то милее. Стол, тумбочка, шкаф - все неизменно из того же материала, что и сами стены... У них тут мода такая или как? Хотя дверцы шкафа и ящики тумбочки были выполнены из туго переплетенной и залакированной травы.
- А что это за материал? - я постучала по стене шкафа.
- Песок, - пожал плечами мужчина, - дерево у нас тоже в дефиците. Все чем располагаем в избытке это песок с песчаных карьеров Далии, да тростник с Щербатых трясин. Так, постельные принадлежности в шкафу. Пока не обучитесь чистящим заклятиям форму будете сдавать вместе с постельным бельем в местную прачечную. Предупреждаю: она работает только по пятницам, и у вас лимит на четыре посещения в месяц.
Это был удар.
- И как у вас ученики выживают?
- Они очень быстро учатся, - подмигнул Алан. М-да, тут просто стальная мотивация, - форму выдаст завхоз, его кабинет на первом этаже главного здания. На месте спросите, как к нему пройти. Обед, завтрак и ужин в столовой, второй этаж главного здания. Еду в комнатах хранить не возбраняется, но как понимаете условий тут для этого никаких. Завтрак в восемь ноль ноль, обед в два, ужин в шесть. Часы, - он достал из глубин просторного красного балахона небольшой, механический будильник. Кстати, остроконечную шляпу Грозалис где-то потерял. Хотя, если судить по встречным нами аборигенам, завтра и вся приемная комиссия будет одета более буднично. Прыгун был одет в серый кожаный жилет поверх обычной белой рубашки, черные полу сапоги и серые штаны из плотной материи. А тот из кабинета в белую футболку со шнуровкой у горла и серо-зеленые штаны опять же на шнурках.
Вручив памятку новоприбывшим, Грозалис обещал навестить меня завтра и вежливо распрощался.
Только после того, как я подставила к незакрывающейся двери единственный стул, до меня начала доходить вся плачевность ситуации. Если верить словам Грозалиса мой неожиданно открывшийся дар, это что-то вроде сталкера, возможность протянуть за стенами чуть дольше остальных, интуитивно избегая смертельных ловушек. В подобное верилось с трудом. Я обреченно вздохнула. Точнее не верилось совсем, никак.
Два года... Черт побери, это же практически миг! Надо успокоится. В конце концов дедок сам подсказал выход из ситуации, надо быстренько выскочить замуж и молить всевышнего чтобы у меня рождались одни девочки.
Я устало ухмыльнулась, рухнув на жесткую кровать. Выйти замуж? Да у меня самые долгие отношения длились полторы недели. Я не умею охмурять мужиков как Машка, не являюсь милым и добрым существом, имеющим непревзойдённый кулинарный талант как у Ани. У меня не хватит сил чтобы усмирить гипертрофированную совесть, в попытке меркантильно пристроить свою пятую точку куда-нибудь получше, и я все еще как наивная дурочка верю в истинную любовь... Соберись, соберись тряпка! Я устало потерла лицо.
В дверь громко постучали, от чего стул с жалобным скрипом отъехал в сторону.
- Привет, - в проеме появилось лицо с повязкой на левом глазу, - а что с дверью?
Он бесцеремонно прошел в комнату, придвинув обратно стул и плюхнулся рядом.
- Я решил взять над тобой шефство, - приплыли.
Только избавилась от всех назойливых доброжелателей, и все по новой, - не кисни, мы с тобой таких дел натворим, весь мир наш будет.
Я подавилась смехом, судорожно закашляв. Будильник легонечко тренькнул, а потом из него донесся равнодушный голос по всем признакам, страдающий гайморитом:" Через десять минут в столовой будет подан ужин, просьба не задерживаться и не создавать толкучку". Отравленный алкоголем организм до сих пор прибывал в легком шоке, и потребности в пище не испытывал, но часам к одиннадцати это состояние пройдет, а еды предложить будет некому.