Я улыбнулась, надеюсь, не хищно. Отец вечно ругал за то, что плохо контролирую лицо.
— Таяна, о чём мечтаешь?
— А? Простите, ваше высочество! — выдохнула испуганно.
— Ник, — напомнил принц недовольно.
— Ник, — послушно повторила я.
— Услышала, как Варн рассказывал о десертах, — произнесла преувеличенно грустно.
— Любишь сладкое? — заговорщически спросил Никиас.
— Обожаю! — соврала, не моргнув глазом. Что угодно, лишь бы меня не посчитали достаточно умной и подходящей тронному залу.
— Я тебе достану.
— Это ведь запрещено! Не стоит!
— А если это будет десерт из лучшей кондитерской обожаемых тобою драконов? — Его высочество посмотрел на меня хитро–хитро.
— Вообще, я сторонник соблюдения правил, — начала скромно, но затем не выдержала, улыбнулась счастливо: — но принимать сладости в дар — это ведь допустимо?
— Допустимо, конечно! Всю вину беру на себя, — заявил Ник и подмигнул мне.
Разговор только утвердил меня в мысли, что Эйнар и есть тот самый сосед Бри а принц, возможно, в Санторе и не ночует, может, так и живёт у драконов. Если бы не внезапно открывшийся дар смерти, мы бы и вовсе не увидели его до второго совершеннолетия.
Всё–таки до чего интересно в Санторе! Чудесная академия! Мне и в КАМ нравилось, но там интриги совсем другого масштаба, не разгуляешься, а здесь можно почти полноценно обучиться всем тонкостям и не попасть впросак при дворе, когда придётся стать женой одного из советников. Или женой Никиаса. К сожалению, теперь это вполне вероятно.
— Мы совсем вниз? — спросила Фредерика.
— Да, в подземелье. Не обращай внимание на неудачный дизайн, это всё шуточки старших курсов. В Санторе принято пугать новеньких в первое занятие, — поделился информацией Варн.
— И нас будут пугать? — Арина и не скрывала, что ей всё это очень не нравится, голос едва не звенел от эмоций.
— Мы вас защитим ото всех невзгод, прекрасные леди, — поддержал Роальд.
— Значит, будут, — сделала вывод Фредди. И я была с ней полностью согласна.
Уютные песочного цвета стены Сантора сменились серыми и неуютными, шершавыми. Кое–где виднелись вбитые крюки, притом на разной высоте. Спрашивать, для чего они, было страшновато. Да и вообще, стало неожиданно зябко, влажно. Я непроизвольно вцепилась в руку Ника. И поняла, что наши друзья пропали. Началось!
— Не переживай, что бы ни случилось. Здесь ты не одна. Твой дар активируют под контролем сильных некромантов, которые смогут ликвидировать любое умертвие.
— Но ведь активация дара происходит не сразу. Сначала…
— Сразу, Таяна. У некромантов нет другого выбора. Если дар в тебе обнаружен, он есть и он уже пробудился, ты в любой момент можешь случайно поднять зомби–другого, а если не повезёт, то как я — сразу целое кладбище.
— К-кладбище? — Позор какой! Заикнулась!
— Да. Мы небольшим лагерем стояли рядом со старым и давно заброшенным кладбищем, мне приснился плохой сон, связанный с воспоминаниями из детства. Довольно страшный.
— Попытка переворота? — мгновенно сообразила я.
Эта информация была из разряда «совершенно секретно» для простых смертных, а вот юным аристократам была, по мнению правящей семьи, полезна — в назидание. Тогда полностью уничтожили несколько древних родов. Стёрли с лица земли. Но погиб и дед Никиаса, один из сильнейших магов всех времён.
— Она самая. Я повторно пережил сильные эмоции во сне и дар спонтанно активировался. Без подготовки, без артефактов, без контроля. Это было действительно страшно, Таяна. Рядом ни одного некроманта, я с растраченным магическим резервом, обессилен и вял. Но остальные справились. С трудом, с ранениями, хорошо, без потерь. А ты не одна, бояться нечего. Всё под контролем.
Он улыбнулся, а я поперхнулась. Потому что волшебные серо–серебряные глаза принца загорелись фиолетовым огнём.
— Они рядом? — догадалась я. — Ты именно поэтому светишься?
— Таяна, помни, о чём я тебе говорил. Страх — лучший активатор дара, — сообщил Ник и сделал шаг назад, пропадая из вида.
— Мамочки, — выдохнула я, оказавшись в кромешной мгле одна. — Я знаю, что ты меня слышишь, Никиас! Ты ведь обещал быть рядом, значит, присматриваешь за мной, да?
Тишина.
В сырой прохладной темноте слышу лишь своё дыхание.
— Никиас. Ник. Ваше высочество! — позвала я, чувствуя, что выдрессированная воспитателем и родителями выдержка даёт трещину. В подобной ситуации я не оказывалась никогда. — Я точно знаю, что ты здесь и не боюсь! — заявила уверенно и дерзко, задрала подбородок.